Деятельность светской и духовной власти по укреплению армии и флота России второй половины XIX – начала ХХ в. Монография [litres]

Особой политической находкой императора следует считать назначение Н.К. Гирса – тонко воспитанного, но совершенно безынициативного и послушного чиновника – на пост министра иностранных дел. Фактически в это время царь сам вершил внешнюю политику России! И результаты не заставили себя ждать. Наша страна, по мнению великого князя Александра Михайловича, впервые после многовековых ошибок нашла свою ярко выраженную национальную политику в отношении иностранных держав [3, с. 76].

Хорошей иллюстрацией к сказанному является реакция царя на серьезный инцидент, произошедший в Туркестане в 1885 г., когда английское правительство инициировало занятие афганцами русской территории по соседству с крепостью Кушкой. «Выгнать и проучить, как следует», – последовал приказ из Гатчины. Казаки выгнали афганцев из крепости и долго гнались за ними в надежде захватить их английских инструкторов.

На протест английского посла, требовавшего извинений, царь заявил: «Мы этого не сделаем. Я не допущу ничьего посягательства на нашу территорию». В ответ на новую ноту из Англии государь приказал мобилизовать Балтийский флот. Это был акт высшей храбрости, поскольку английский военный флот превышал наши вооруженные силы более чем в 5 раз. Лондон примолк, а Европа начала смотреть другими глазами в сторону Гатчинского дворца – места постоянного жительства Александра III [3, с. 77].

Второй инцидент организовала Австрия, противясь нашему вмешательству в сферу влияния Австро-Венгрии на Балканах. Ее посол в Санкт-Петербурге даже угрожал войной, намекая во время обеда на возможность мобилизации двух-трех корпусов. Александр III, не изменяя своего полунасмешливого выражения, взял вилку, согнул ее петлей и бросил по направлению к прибору австрийского дипломата. «Вот что я сделаю с вашими двумя или тремя мобилизованными корпусами», – спокойно заметил царь.

Не признавая условия позорного для России Парижского мира после Крымской войны, согласно которому нашей стране было запрещено иметь военный флот на Черном море, царь решил спустить на воду несколько военных кораблей именно в Севастополе, где европейская коалиция унизила русское имя в 1856 г. Царем для этого был выбрал чрезвычайно благоприятный момент, а именно 6 мая 1886 г., когда ни одно из европейских государств, кроме Англии, не склонно было угрожать нам войной.

В области внутренней политики достижения нового царя были еще более впечатляющими. Мудрый гатчинский самодержец нанес революции сокрушительный удар. Большинство русских революционеров были арестованы и понесли наказание, другие спрятались в подполье или бежали за границу.