Электронная книга - «Реплики в сборе: Литературные пародии». Краткое содержание книги:
Александр Иванов известен читателям как остроумный, едкий пародист, умеющий подметить слабые стороны в работе того или иного поэта, язвительно высмеивающий безвкусицу, рифмованную пустоту, запанибратство с классикой, непомерные амбиции некоторых стихотворцев. В книгу «Реплики в сборе» автор включил свои пародии последних лет.
Как изменилось все на свете!
Как в самых радужных мечтах.
Какие знающие дети
в больших и малых городах!
Акселераты…
Мысль во взорах
на расстоянии видна.
И вот повсюду на заборах
уже возникли письмена.
Конечно, слово не игрушка.
Ну, вот…
Что взять с него — дитя…
И не смущайтесь, что старушка
упала в обморок, прочтя…
Все стало темой для поэта,
пусть не пугает вас ничто.
Пускай один напишет это,
зато другой напишет то…
Пусть истина родится в спорах,
она — я понял — не в вине.
Пишите, дети, на заборах,
а все претензии — ко мне!
Освобожденный узник
Август.
Двадцать первое число.
Мне решенье в голову пришло
выбраться из маминой темницы.
А когда приехали врачи,
я уже успел на свет родиться
и,
довольный,
грелся на печи.
Иван Лепин
Где оно — начало всех начал?
Ведь не сразу довелось родиться…
Для начала я облюбовал
мамину
просторную темницу.
Не сказать ни в сказке, ни пером
описать,
как мне хотелось к свету!
Одинок в узилище сыром,
я грустил,
а грусть к лицу поэту.
Там же я питался, мыслил, жил,
начал помаленьку развиваться.
Головой — не чем-нибудь! — решил,
что пора,
пожалуй,
выбираться.
Головой вперед себя родив,
понял я,
что прочих не глупее.
Не без основанья рассудив,
что вперед ногами — я успею.
А когда приехали врачи,
а за ними — дяденька фотограф,
разомлевший,
прямо на печи
я оставил
первый свой автограф!
Страсть охоты
Страсть охоты, подобная игу,
И людей покорила и псов…
Занеси меня в Красную книгу,
Словно редкого зверя лесов.
Яков Козловский
Вижу ряд угрожающих знаков,
В мире зло громоздится на зло.
И все меньше становится яков,
Уменьшается племя козлов…
Добротой в наше время не греют,
Жизнь торопят — скорее, скорей!..
Жаль, что люди все больше звереют,
Обезлюдело племя зверей.
Век жестокий, отнюдь не толстовский…
Скоро вовсе наступит конец.
Лишь останется Яков Козловский,
Красной книги последний жилец.
Яблоко от яблони
Мне эта жизнь явилась садом,
Где я, как яблоко, легко
Упал, почти с корнями рядом,
Да откатился далеко…
Павел Калина
На ветке яблочком налился,
Упал поблизости. Да вот
Далече слишком откатился…
С тех пор тоска во мне живет.
Я сохну без корней и чахну,
Мне невозможно без земли.
Я тленом, может быть, запахну
От милой яблони вдали.
Как без меня созреет колос?
Как расцветет весною сад?
Но тут вмешался трезвый голос: —
Что за беда! Катись назад!
Рок пророка
Рок пророка
Кривонос и косорыл,
удивился и смутился:
серафимный шестикрыл
в юном облике явился.
Вадим Рабинович
Я хоть музой и любим,
только, как ни ковырялся,
шестикрылый серафим
мне ни разу не являлся.
Вместо этого, уныл,
словно он с луны свалился,
серафимный шестикрыл
на распутье мне явился.
— Ну-с! — свою он начал речь. —
Чем желаете заняться?
— Вот хочу жаголом глечь, —
так я начал изъясняться.—
Сочиняю для людей,
пред людьми предстал не голым.
Так сказать, людца сердей
собираюсь глечь жаголом…
Шестикрыл главой поник
и, махнув крылом как сокол,
вырвал язный мой грешык,
чтобы Пушкина не трогал.
