Поэтический батл «В Переплет!»
- Автор: Золотарев Сергей, Пробст Кристина Андреевна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Прочая поэзия
Электронная книга - «Поэтический батл «В Переплет!»». Краткое содержание книги:
Содержит нецензурную брань.
В этом городе декабристов
В декабре такие морозы,
Что дышать только через варежку,
А монетка влипает в стекло.
Планетарий здесь – перевёртыш.
Река убегает от озера.
Буряты глядят, прищурившись, –
Им в унтах зимою тепло.
Несолёное море детства.
Омулёвая бочка славная.
Мой корабль давно на якоре
Совсем в другой стороне.
Чего я на ней не видела?
О чём я её проплакала?
Кто бы чаю с листом смородины
Заварил, как бабушка мне.
* * *
Пьяненький дождик стоит за окном.
Не устаёт – всё стучит об одном.
Я не одна: вот мой стол, вот кровать.
Я начала забывать.
Скажет когда-то мой внук номер два:
Бабушка очень любила слова.
Ставила в строчки, верила в суть.
Надо её помянуть.
Скажет когда-то мой внук номер раз:
Сколько чужих и заученных фраз
Знала бабуля. Чудная была.
Священнодействовала.
Сдвинут бокалы за сцену и муз.
Дождь успокоился. Я ему снюсь.
И размываются сны по краям.
Где буду я?
* * *
По волнам с молодым Одиссеем…
Он ещё не наполнен пространством.
Он о времени думать не хочет
И граде троянском.
А моя конопатая дочка
Переполнена шумом и летом
И о времени думать не хочет,
Засыпая с рассветом.
И они совпадут с Одиссеем
В синусоиде сна и Гомера.
Список Бродского где-то посеян…
К переменам.
***
Танцевали. Пели оперетту…
На метро сумели опоздать.
Муж звонил: я еду! Жди, я еду!
Но со мной случилась благодать.
Мир предстал – спокоен и безвреден.
Снег идёт. Какой же снег идёт!
И меня, как пьяного медведя,
Пьяный балалаечник ведёт.
* * *
А это я – в малиновом берете.
Ты что же, бедной Кати не узнал?
Позволь в глубоком замереть привете –
Как ты, бывало, в школе замирал.
О детях. О жене, прекрасной телом…
Потом в метро и дальше – по кольцу.
(Ну почему я шапку не надела!
Малиновый мне явно не к лицу.)
Дмитрий Беседа
Актёр. Поэт. И в творчестве, и в жизни занимает активную позицию. Свою Миссию определил своими же строчками:
"Нам выпал век не лучше и не хуже —
все это было и придёт опять.
Поэт всегда своей эпохе служит,
чтоб новый век
в нас
смог себя узнать."
Гамлету
Что скажешь, Гамлет, глядя в этот век?
Как изменились фауна и флора?
Не лучше ли уехать в Виттенберг,
чем утопать в разврате Эльсинора?
Что скажешь, Гамлет, быть или не быть?
Я не политик, в короли не мечу,
я только трагик, Гамлет, и пиит,
сыгравший все пороки челевечьи.
Ты говорил, что Дания тюрьма,
страшнейшая из всех известных тюрем?
Четыре века грязи и дерьма
добавили к актёрской партитуре.
Ты все гадал: острог или побег?
Был Лондон нехорош для эмиграций.
Не лучше ли поехать в Виттенберг,
где славит жизнь и пьянствует Гораций?
Тебе, мой принц, не выпало царить —
ты плод ума и творческих терзаний.
Своим вопросом: "Быть или не быть?"
ты мысли многих поколений занял.
Молчанье, Гамлет, это не предел.
Опять клинок надломлен, смазан ядом…
Да, на подонков мир не поредел,
а лишь пошил им новые наряды.
Четыре века сплетен и интриг,
разрушены империи и рейхи,
но только шут по прежнему игрив —
хоть труд его и стоит три копейки —
среди потех и прочей чепухи
он может зубоскалить с кровопийцей.
Осмеян шут могильщиком бухим,
оплакан шут сполна наследным принцем.
Что скажешь, Гамлет, быть или не быть?
Оставить королевство Фортинбрасам?
По книгам и камням могильных плит
до нужного ответа не добраться.
Ничто не вечно, Гамлет, это так —
и нерушимый может быть порушен,
но я переиграю этот акт
ответом "Быть" и мыслями о лучшем.
****
Отрывок из поэмы "Колумбиада"
Я выверну душу изнанкой в стих,
Взрежу годов коросту.
Я дитя
тех самых
"лихих"
тысяча девятьсот девяностых.
Не мучил границы штампами виз,
меняя рубли на гривну,
но я переехал случайно из
Советской в Федеративную.
Я плелся в толпе похоронных процессий
бандитов, поэтов, калек —
чернело на желтых страницах в прессе:
«Умер двадцатый век!»
Стоял у окна в родовом отделении —
я видел, как доктор вынул
из чрева историй
кричащий Миллениум.
Я резал ему пуповину.
Мы сыновья и дочери,
пришедшие на смену.
Нас чуть не обесточили
бандиты-бизнесмены.
Но мы не околели, нет! —
в бетонах разрослись,
и наше поколение
несёт другую жизнь!