Спор на беременность [Феномен Девы Марии или пари на беременность]

— Поцелуй… сама… — попросил Олег. И я сразу же потянулась к его губам, будто годы ждала этого.

Робко коснулась своими губами теплой бархатистости, такой мягкой и соблазнительной. Не решаясь на дальнейшие действия, застыла. Не умею, не знаю… никогда, не делала этого раньше. Простые грубые тычки губ бывших не в счет. Я тогда ничего не испытывала.

Теперь же, готова умереть от нежности, охватившей меня, горя от нетерпения продолжить соблазнительные исследования. Посмотрела в серо-голубые глаза, казалось, они просили продолжения, напряженно застыв в легком разочаровании. Я склонила голову набок, закрыла глаза и вцепилась в шелковые русые пряди.

Со стоном снова припала к мягким губам, теперь уже более настойчиво, чувствуя, как получаю ответные движения, атакованных мной губ. По венам растекался ток, делая наши движения резче и напористей, дыхание прерывистей и сердце громче. Мой язычок прошелся по нижней податливой губе парня, и вдруг встретился с его языком. Так странно… я отпрянула от Олежека и уставилась на его рот, словно из него сейчас должно вылезти чудовище.

— Чего испугалась? — тихо спросил он и ухмыльнулся. Потом пробрался рукой под мою тунику и погладил спину.

Меня пробила дрожь, стало жарко. Олег надавливал рукой на мою спину, вынуждая меня приблизиться. Так приятно. И я отбросила все сомнения, набросилась снова на его губы, теперь уже требуя встречи с его языком.

Мы потерялись во времени, даже не смогу сказать, сколько минут с упоением ласкали уста друг друга, может полчаса, а может и несколько часов. В комнате стало темно, стихла музыка в гостиной. Наверное, плей-лист закончился. Звонкая трель вызвала у нас удивление. Мы были будто в другом измерении, и сначала не поняли, что за звук посмел прервать наше единение. Я огляделась и увидела мерцающий дисплей мобильника на шкафу. Потянулась к нему.

— Не бери.

— А вдруг девчонки? — виновато глянула я в серо-голубые глаза.

— Ладно. Мне, кажется размяться пора, задница затекла.

Он вышел, а я схватила телефон, который надрывался по-новой. Эричка!