Итальянское Возрождение

Осенью 1267 г. 15-летний Конрадин с довольно внушительным войском переходит через Альпы и начинает поход, встречающий восторженную поддержку со стороны гибеллинов. Обычные в ходе борьбы папские проклятия не останавливают его, и в июле 1268 г. он вступает в Рим, где гибеллински настроенная часть населения провозглашает его императором. 23 августа на берегу озера Фучино у местечка Тальякоццо войско Конрадина встречается с гвельфскими силами Карла Анжуйского. Значительное численное превосходство сначала дало было победу Конрадину, но затем, когда его войска увлеклись преследованием, Карл ввел в бой своевременно подготовленные резервы и добился полного разгрома врага. Конрадин с небольшой свитой бежал, скрывался у своих сторонников, но затем был предан одним из них и попал в руки Карла. Пособники последнего Гогенштауфена были подвергнуты жестоким пыткам и казнены, а сам он после суда по обвинению в измене также сложил голову на эшафоте 29 октября 1268 г.

Вместе с Конрадином сошли в могилу не только династия Штауфенов, но и самый принцип Германо-Итальянской империи. Все попытки последующих императоров воскресить этот принцип будут носить жалкий характер. Италия, наконец, надолго избавилась от кровавого кошмара германского владычества, и с этим в большой степени связан тот бурный расцвет, который с тех пор начался в значительной части полуострова, в значительной части, но не на всей его территории. Исключение составляет именно та его южная часть, которая являлась ареной вышеизложенных событий.

Карл Анжуйский, честолюбивый, энергичный и предприимчивый, хотя и избавился от последнего серьезного конкурента, не обладал, однако, достаточными силами для осуществления своих замыслов. А замыслы эти были исключительно грандиозными. Как властитель крупнейшего из итальянских государств, он стремился подчинить себе весь полуостров. Он был избран сенатором (глава светского управления) города Рима, назначен папой имперским викарием в Тоскане, получил титул государя ряда городов Ломбардии, завязал связи с Пьемонтом. Правда, не все эти громкие титулы были одинаково подкреплены реальной властью и не всегда признавались на месте, но они все давали основания для надежд и планов.