До и после Рубикона

Сладкие и податливые губы, прижавшееся ко мне тело. Я забираю рюмку из ее рук, ставлю на стол, и потихоньку подталкиваю ее к дивану. Без малейшего колебания она продвигается к нему (все это время наши губы слиты в поцелуе). Ложится на спину, я задираю ее блузку, достаю и сосу одну, потом другую грудь. Затем стягиваю колготки и трусики, и какой-то интервал, пока я, отошедши в сторону, раздеваюсь, она лежит в забавном виде - полностью оголена ниже пояса, но одета выше пояса. Но это было буквально секунду-другую, потому что она садится на диван, стягивает с себя и верхнюю часть одежды, и, улыбаясь, ждет меня, когда я подойду к ней. Я подхожу к ней и немедленно даю член в рот.

Она берет с удовольствием, сосет и ласкает, я прижимаю ее голову к себе, глажу волосы, начинается феерия секса. Я чередую ласки пальцем и членом, глажу ее клитор и киску, она тащится ото всего, кончает очень часто. Когда устает кончать, кладет меня на спину и сосет мой член. Потом я ставлю ее раком, трахаю киску и после обработки гелем - анус тоже. Любое мое действие она встречает на "ура", в том числе и анальный секс. Это с одной стороны хорошо, но с другой я вроде и не понимаю, а «где у нее кнопка»? Но вот нащупывается и эта особенность.

Во время трахания раком (в киску), я пару раз легонько шлепаю ее по ягодицам, улавливаю, как идет у нее содрогание от этого, начинаю бить сильнее и чаще, Наташа мечется передо мной и кричит "да, да, ещеееее". Ты хорошо знаешь, что я не садист, и причинение боли и насилия совершенно не в моем стиле. Но если ей приятно от этого, то пожалуйста, без проблем.