История о двух влюблённых

Слушал все это Эвриал с отрадой, за всем тем примечая повадки слуг и не сомневаясь, что то же и у него дома учиняется, стоит ему уйти; когда же Дромон удалился, он встал и сказал: «Какую же счастливую ночь, Сосия, проведу я благодаря тебе, сюда меня приведшему и так прилежно позаботившемуся, чтоб меня не обнаружили! Добрый ты человек: по справедливости я тебя люблю и неблагодарным не останусь». Настал условленный час: ликующий Эвриал, хотя и претерпевший две опасности, взбирается на стену, проникает в отворенное окно и находит Лукрецию, в ожидании его сидящую у очага, и на столе — приготовленную ею закуску. Узнав возлюбленного, женщина вскакивает, и он ее прижимает к груди. Тут ласки, тут и лобзанья; пускаются к Венере, развернув паруса, и утомленную киферейским плаваньем то Церера, то Вакх освежает.

Увы, сколь кратки утехи, сколь долги тревоги! лишь час блаженный прошел для Эвриала, как глядь — Сосия возвещает возвращение Менелая и радости разрушает. Устрашенный Эвриал порывается бежать, а Лукреция, спрятав столы, идет навстречу мужу и, приветствуя его приход, говорит: «О дорогой супруг! как хорошо, что ты вернулся: я-то уж думала, ты втянулся в сельские дела. Что ж ты, однако, так долго в деревне? Осторожней, как бы я чем не пропахла. Почему ты не остаешься дома? Зачем стараешься, чтоб я печалилась о твоем отсутствии? Всякий раз, что тебя нет, я боюсь за тебя: иногда страшусь, как бы ты не влюбился в кого-нибудь, — ведь есть же мужья, неверные женам, — и если хочешь меня избавить от этой боязни, никогда не спи вне дома. Без тебя мне ночь не мила. Но вот ужин готов, а после пойдем в постель». Были они в том зале, где домочадцы обыкновенно обедали, и Лукреция силилась задержать там мужа, пока Эвриал улучит возможность ускользнуть, чего ему нельзя было сделать без некоторой задержки. Но Менелай, уже поевший вне дома, торопился лечь в постель. Тогда Лукреция: «Ты любишь меня так мало, — говорит, — что не хочешь ужинать дома, со мною?