Ладья [ЛП]

— Прекрати корчиться, — прошипела я в своё пальто, когда лифт остановился на четвёртом этаже больницы. — Мы дойти не успеем, как нас из-за тебя поймают.

Финч замер. Нельзя было винить его за ёрзание. Он и так уже был возбуждён от радости, что вот-вот увидит папу, а тут ещё и час назад позвонили и сообщили, что мама проснулась. Дорога до больницы, казалось, длилась вечность.

— И помни, что я тебе сказала. Мама с папой не знают, что я занимаюсь охотой, и мы не скажем им, пока они не поправятся.

Тихий свист стал его ответом. Финч не лгал, особенно нашим родителям, и мне пришлось объяснить ему несколько раз, почему пассивная ложь в данном случае была нормальным явлением. Я надеялась, что он не забудет об этом в радостном порыве от встречи с ними.

Двери лифта открылись, и я поспешила вглубь коридора к их палате. Сегодня на страже стояла женщина-Агент. Я уже видела её несколько раз раньше, поэтому она не стала останавливать меня, когда я открыла дверь и вошла в палату.

Первым я увидела папу. Он сидел, слегка откинувшись на спинку койки. Цвет его лица стал лучше, и выглядел он более бдительным, чем был вчера. Он широко улыбнулся мне, а потом повернул голову и посмотрел на другую койку. Я проследила за его взглядом к маме, которая лежала на спине с закрытыми глазами.

Я поспешила к ней. Питательную трубку убрали, и она хорошо выглядела, несмотря на исхудалое лицо. Доктор Редди уверил меня, что родители начнут набирать вес, который они потеряли, как только придут в себя и станут вновь есть твёрдую пищу.

— Мама? — нежно позвала я, не желая пугать её.

Её веки затрепетали и глаза открылись. Я была поражена, когда она посмотрела на меня без какой-либо тени замешательства, в отличие от папы днём ранее. Она продолжительное время внимательно смотрела на меня, а потом её рот изогнулся в краткой улыбке. Её зелёные глаза наполнились любовью.