Маркиз

— Но у нас с этим Куном как-то не складываются отношения, — продолжил я. — То есть учить он меня учит, но я и половины не понимаю из того, что он говорит.

Бык, слушая меня, вдруг начал качать головой так же, как это делал мой «духовный» учитель. В какой-то момент, глядя на него, я решил было, что это Кун в него вселился. Даже испугался.

— Все учителя так себя ведут, — закончил кивать Юй. — Иносказания — путь к мудрости. Ну, так они всегда говорят. Мой учитель, почтенный Ло Лоунь, тоже всегда выражался так, что я его не понимал. «Смотри внутрь себя», «ищи точку сосредоточения силы» — ух, как меня это злило!

Я едва не подпрыгнул в седле, когда эти слова услышал. Они прозвучали один в один как указания учителя Куна во время нашего последнего урока.

— И как? Нашел?

— А куда бы я делся? — хохотнул богатырь. Потом встревоженно посмотрел на меня. — А ты почему спрашиваешь?

Вот тебе и Бык. С виду увалень увальнем, двух слов связать не сможет, а чуйка развитая. С одной моей фразы что-то понял и забеспокоился.

— Да так… — протянул я неопределенно. — Кун вот то же самое говорит.

— Но ты же уже далеко ушел по Пути. Зачем вспоминать основы?

С его точки зрения, все эти смотрения внутрь и поиски точки сосредоточения силы были упражнениями из ясельной группы одаренных. Как если бы я завел разговор не о правильной технике бега, а о том, как вообще ходить.

— Новый наставник. Переучивает, — нашелся я, вспомнив какой-то голливудский фильмец, где старик-японец учил мальчишку карате. — Знаешь же этих учителей. «Забудь все, что знал! Стань как чистый лист или пустая чаша!»

Лю Юй рассмеялся. Как мне показалось — с облегчением. Вероятно, он уже успел подумать, что у его побратима случилась травма в каналах ци, и теперь духовный наставник учит его с самого начала.

— Да, так и есть!

— Погоди, доживем до их возраста. Какими сами будем?

— Ой, нет! Только не это! Я лучше в расцвете сил где-нибудь голову сложу!

— Не смей делать этого без разрешения!

— Да-да, ты уже предупреждал!

Так мы и гоготали, как два дебилушки. До тех пор, пока вдали на тракте не показалась группа конных — Амазонка и ее разведчики.

Осадив лошадь шагах в пяти от нас, Вайцзинь жестом велела своей «свите» рассеяться, чтобы не создавать групповую мишень.

— В трех ли впереди кто-то повалил на дорогу дерево, — доложила она. — Таким образом действуют разбойники, когда хотят устроить засаду на торговый караван.

— Они в своем уме, вообще? — хмыкнул Юй. — Тут армия идет в тридцать тысяч!

— Или кто-то хочет, чтобы мы подумали о разбойниках, — не согласилась Амазонка. — Я приказала изучить следы в том месте. Дерево свалили буквально час назад. И делал это один человек. Только его следы нашли мои люди.

Я уже был хорошо так мотивирован покушением, поэтому смотрел на мир через призму здоровой паранойи.

— Час назад, — размышляя вслух, произнес я. — И всего один человек. Это не разбойники, ты права Вайцзинь. Тот, кто свалил дерево, действовал в спешке. Будто не ждал нас в этом направлении, а потом пришлось делать хоть что-то. Только вот какой смысл валить дерево перед идущей по тракту армией? Уберем мы его быстро, даже колонну останавливать не придется, а о намерениях злоумышленников узнаем и будем держаться настороже. Если размышлять таким образом, это даже не попытка устроить засаду, а предупреждение!