Под маской ангела

Хоть я к этому и привыкла, но с грустью опустилась на стул.

— Ничего подобного не было. Так, по мелочам… Однажды выбросил из окна новенькое платье, которое я собиралась надеть на вечеринку клиентки. Потом как-то замахнулся ножом во время ссоры. Разбил мой предыдущий телефон, несколько комплектов посуды и одну дверцу зеркального шкафа. Но знаешь, почему это мелочи? Потому что каждый упрек, оскорбление от него — как ножом по сердцу. Намного больнее, чем тоска по мобильнику или по платью.

— Ты не думаешь, что он специально это все делает? Хочет, чтобы ты подала на развод.

— Мы договорились не разводиться.

— Но вы говорили об этом. — Мама изогнула правую бровь и поднесла чашку чая к губам.

— Да, но ни у кого из нас нет миллиона.

Она вдруг отставила чашку и рассмеялась. Да так, что выступили слезы на глазах.

— Там в контракте же был пункт о том, что если вы оба придете к решению разводиться, то никто никому ничего не платит, а квартира продается и ее сумма возвращается родителям.

— Глеб сказал, что не сделает мне такой подарок. Его все в наших отношениях устраивает. И даже тогда пообещал вести себя лучше. — О том, что он просто предложил мне тоже завести себе любовника, я решила не говорить. Потому что тогда согласилась. Сейчас мне было стыдно за то решение, принятое спонтанно и на эмоциях.

— Но все вернулось на круги своя… — вздохнула мама. — Еще и получило новый виток. Ешь тортик. Хоть что-то хорошее с утра.

Что-то очень хорошее ждало меня в ванной комнате. Но стараться прогнать маму раньше, чем она сама захочет уйти, чревато обидой. Да и на самом деле я была рада ее сейчас видеть — женщину, которая несмотря ни на что выглядит безупречно, имеет стальные нервы и всегда держит гордую осанку.

— Хорошее с утра — это тебя увидеть, — улыбнулась я.

— А в семнадцать утверждала, что моя манерная физиономия — последнее, что хочется видеть в жизни.

— Что было, то прошло… Ты же знаешь, я не со зла. Просто переходной возраст был в самом разгаре и все дела…

Некоторое время мы молча пили чай, быстрыми движениями отправляли кусочки торта на ложечке в рот, а я прислушивалась к звукам из ванной комнаты. Точнее, к их отсутствию. Как там Лео? Что он делает? Так неловко заставлять его меня столь долго ждать.

— Тебе нужно заставить Глеба подать на развод.

— Каким образом? — спросила, проглотив кусочек.

— Превратить его жизнь в ад.

— Мам… нет…

— Как он твою превратил! Что нет? Будешь ждать, пока придется снимать побои? Мне кажется, до драки недалеко.

Старая пластинка. Сейчас еще зайдет разговор о том, что я слишком слабая и вообще, чтобы вертеться в жизни, нужно живее толкаться локтями и не жалеть средств для достижения цели. Особенно если никто не жалеет меня.

— Ты сама предложила внести этот треклятый пункт в договор!

— Потому что я рассчитывала, что ты — если Глеб доведет тебя до желания подать на развод — сможешь отомстить и испортить ему жизнь так, что он с радостью побежит подавать заявление. В итоге ты останешься с миллионом и квартирой на руках.