Их любовник

8. Наваждения и осколки

Нью-Йорк, вторая половина октября

Бонни

Она смотрела на него, как на пустое место. И она была права. Он получил то, что хотел — сжег мосты. Он же за этим позвал Кея на ужин, да? Именно за этим. Чтобы не отступить. Чтобы не думать каждый вечер после спектакля: Кей с Розой уже дома? Занимаются любовью? Или она читает Кею вслух, пока он лежит головой на ее коленях? Его место в их кровати все еще пусто?

Он проклинал себя за эти мысли, за желание сбежать от своего долга. Он сам выбрал Клау и традиционную семью, так какого черта страдает фигней?

Это зависимость, сказала Клау и сунула ему под нос несколько статей по психологии. Он не стал их читать, слишком много умных слов… ладно. Он болен. Он зависим. И да, он хочет стать нормальным и здоровым. Хочет ради своей семьи, ради всего, чему его учили с детства. Он добрый католик и… Дальше он думать не мог, да и не надо было. Милая Клау понимала его и так. Понимала лучше, чем он сам. Да и зачем? Он не разбирается в психологии, его дело — сцена.

Каждый вечер он надеялся, что они придут. Так просто, посмотреть спектакль. Чтобы ему было для кого петь.

Через неделю он понял, что петь ему не для кого и неинтересно. Его дело — постановки, ими он жил, ими дышал десять лет, и так будет впредь. Да и для семейной жизни так намного лучше. Они с Клау непременно заведут детей, и сделают это как можно скорее! Папа совсем сдает, и он так хочет внука… хочет убедиться, что Бонни — его сын, нормальный мужчина, а не выродок… Надо как можно скорее сделать операцию по восстановлению фертильности. Бонни уже консультировался с врачом, шансы больше семидесяти процентов. А если даже тут ничего не выйдет, в медцентре осталась его сперма, сданная перед операцией. Тогда он считал это правило дурацким, но теперь понимал его мудрость. Люди растут, и некоторые даже становятся умнее. По крайней мере, Бонни очень хотелось верить, что он поступает мудро и правильно.

Сейчас это не получалось. Никак. Потому что Роза смотрела на него, как на пустое место — и внутри него тоже была пустота. Лишь на миг он позволил себе поддаться наваждению, на короткий миг! И его хватило, чтобы полностью потерять контроль.

Спасибо Клау, что вовремя его остановила. Еще бы мгновение, и он забыл обо всем на свете, опустился бы перед Розой на колени, прямо здесь, прямо в чертовом пафосном «Гудвине», и…

И им обоим было бы невероятно хорошо.

Дерьмо, опять он сходит с ума!

Не было бы хорошо, не было! Все это — зависимость, наркотик, и он справится, он станет нормальным.