Путеводная звезда. Том 3

Больше месяца я уже находился в затерянной среди бескрайнего пространства звезд обители замка. В котором, кроме меня, так никого больше и не нашлось. Ни слуг, ни обитателей, ни даже привидений.

Если бы не прозрачный намек Баала на то, что ждать мне не больше трех месяцев — не знаю, удалось ли бы мне сохранить душевное равновесие. Но даже и без этого случались моменты, когда непросто было сохранить спокойствие: среди окружающей безграничной пустоты, среди необъятной и громадной бездны пустого ничего, самосознание буквально грозило потеряться. Мне не за что было даже зацепиться в системе координат — на небосклоне не видно ни одного знакомого созвездия. Хотя, я это лукавлю — из знакомого на небе у меня только ковш большой медведицы, и млечный путь. Но ни того, ни другого я не наблюдал.

Впрочем, в моменты, когда не задумывался о конце вечности — находясь лицом к лицу перед началом бесконечности, я жил спокойно и размеренно. Много думал. Много читал и много спал. Немного, но вкусно кушал.

Проблема с доступом к еде, хотя волновала меня поначалу, решилась довольно просто: стоило только захотеть и некоторым ментальным усилием сформировать желание. Чувство голода, кстати, напрочь отсутствовало — но получать наслаждение от еды я не отказывался. Мне и сон, в моем нынешнем состоянии, по ощущениям нужен не был, но… возможность была, чем и пользовался.

«Глядя в ленте соцсетей на то, как отдыхают мои знакомые: прыгают с парашютом, катаются на волнах или горнолыжных склонах, я всегда недоумеваю — неужели никто им не сказал, что выходные можно провести, просто лежа на диване?» В общем, оказавшись в неожиданной одинокой ссылке, я отдыхал пусть не телом, но душой.

Мой новый замок оказался размеров немалых, и представлял из себя нечто похожее на Крак-де-Шевалье в Сирии. Три ряда стен, поднимающихся уступами по склонам горы (астероида?), и, собственно, сам замок в центре. Только башни не квадратные, как в сирийской крепости крестоносцев, а в большинстве круглые.

Часто я гулял по широким стенам, а пару раз даже залезал на широкий парапет, смотрел в пустоту под ногами и думал, что будет если мне туда спрыгнуть. Претворять в жизнь идею эксперимента конечно же не стал. Тем более не стал, что клинок кукри меня покинул. Он, судя по всему, остался там — в алтарном зале усадьбы Юсуповых-Штейнберг.

Я мог видоизменять интерьеры замка. Мог мысленным усилием создавать накрытые столы с любыми, подвластными фантазиями яствами. Мог, подозреваю, даже создать цыганский ансамбль с медведями — мог, но не пытался. Что мне потом с этими цыганами и медведями делать? В общем, я здесь, в своем новом замке, много что мог. А вот привычно заставить материализоваться в руке клинок-кукри не мог.

Как отрезало.

Три раза «ха» — похоже, здесь в одиночестве я могу стать на путь эксперта в английском юморе.

Со стен я конечно же прыгать не стал, но от некоторых других экспериментов любознательного естествоиспытателя не удержался. Осторожных экспериментов. Понемногу, прилагая мысленные усилия подобные тем, которыми заставлял появляться еду, видоизменял интерьер одной из башен под себя. Поначалу занимался аккуратной трансформацией — к примеру, убрал, как не было, вычурный балдахин над кроватью. Но понемногу начинал действовать смелее, и уже вскоре каждое утро начинал с купания в висящем над пустотой бассейне с полностью прозрачными стенками и дном.