Сон Милоники

Я улыбнулась и вытянула руку. Из ладони вырвался сгусток сияния, удлинился и превратился в глефу. Руку моментально обожгло. Я вскрикнула и разжала пальцы. Даже мое оружие не признавало меня, отказывалось служить. Клинок еще не успел коснуться земли, как пустота во мне прошептала:

— Сэвайт![1]

Древко моментально вернулось в ладонь, покрылось черной сеткой трещинок, а затем меня снова ослепило, теперь уже и взор не вынес слепящего столба. Миг — и в руке у меня была уже совершенно другая глефа, так сказать улучшенная, от нее шла та же самая пустота, что и от меня. Мне даже взгрустнулось оттого, что я не могу видеть это оружие нормальным зрением… Не могу оценить красоты.

Он, хотя и видел все, ничего не сказал. А дальше я была лишь сторонним наблюдателем, меня словно усадили в сторонке, позволяя не мешать настоящим воинам. Пустота нашла след своей Печати, так же легко и быстро, как Он мог найти меня, а я Его. Видимо их связь имеет похожую природу. Потом пара пассов рукой — и воронка перехода появилась прямо перед нами.

— Будь рядом! — велела она чуть низким голосом и шагнула в провал.

Мы оказались в каких-то развалинах. Наш мир слишком много воевал, новые кланы, новые правители, новые власти всех мастей и рангов всегда стремились уничтожить не только противников, но и память о них, поэтому ничего удивительного, что на всех землях имелось множество вот таких почти целых, но при этом разрушенных замков.

Я не успела толком понять, где мы, как в меня полетело первое заклятье. Оно смотрелось очень красиво, словно раскрывшийся бутон алой розы на подрагивающей воде, если бы не чужая магия я бы так и не подумала отреагировать, почему-то мне казалось, что такая красота просто не может причинить вред. Удивительно, но то же самое подумала и пустота. Он рванулся было меня закрыть собой, но моя рука Его остановила. Роза врезалось в древко глефы на уровне моего лица и рассыпалось тускнеющими искорками.

А дальше все смешалось в единую, не прекращающиеся резню. Меня захватила схватка. Где-то в глубине души, в самом потаенном ее уголке нашлось место не трезвому расчету, а гневу, который еще не так давно питал меня. Как оказалось, я не избавилась от него полностью.

Того неудачника, что решил меня убить первым, сверкающий червонным золотом кленок глефы рассек без малейших затруднений, просто и легко, даже слишком легко. С боку послышался хлопок тетивы, но стрелу перехватил Он. А дальше мы разделились. И на меня, и на Него нападали снова и снова, но это были обычные, слабенькие маги. Они стремились просто задеть, просто обжечь, но ничего более сложного не придумывали. Я не знаю, как сражался Он, но со спины на меня никто не напал.