Восход памяти [litres]

– Не хочешь по-хорошему – будет по-плохому! – брызжа слюной, прорычал помешанный.

В этот момент Марианна обнаружила, что ее левая рука намертво застряла на уровне сиденья, а кожа на запястье ощутила холод металла. Девушка в отчаянии завизжала, с силой дергая руку в тщетной попытке высвободиться из наручников. Меж тем безумец выронил бутыль, и ее содержимое выплеснулось ему на штаны.

– Поганая шлюха! – в ярости заорал он.

Огни магистрали осветили его руку – в ней был крепко зажат шприц, на конце которого угрожающе блеснула сталью игла.

Марианна продолжала кричать, понимая, что никто не услышит; отбивалась свободной рукой, понимая, что силы не равны; продолжала жалеть о том, что послушалась полоумную бабку, понимая, что ничего уже не изменить. «Не выпорхнет душа из зазеркалья, не встретит Марианна себя новую. Не тот я выбрала поворот, не ту прожила жизнь».

А ледяная игла уже царапала ее оголенную шею, и она в бессознательном порыве потянулась к рулю; вцепившись в него из последних сил, потянула вниз – машина рванула вправо, едва не угодив в кювет.

– Брось, сука! – неистово возопил псих, одной рукой вырывая руль, а другой – сильнее сжимая шприц.

Адреналин не давал Марианне думать, разгоряченная кровь побуждала к действию. Девушка снова схватилась за руль и крутила его то в одну, то в другую сторону. Автомобиль свернул на лесную дорогу, освещаемую лишь ледяным сиянием полной луны. Взбешенный водитель, в очередной раз вырвав у Марианны руль, локтем ударил ее по лицу. Из носа брызнула кровь, в глазах помутнело. Водитель прибавил газу, очевидно намереваясь скорее проскочить глушь и вернуться на освещенную трассу, – ситуация вышла из-под контроля, и паника охватила его целиком. Тем самым он совершил роковую ошибку – достаточно было немного остудить разум, и он бы понял, что идеальнее места, чтобы расправиться с девушкой, ему не найти. Достаточно было остановиться…

Белки его глаз налились кровью, ярость отдавалась пульсацией в висках, по ресницам стекал пот, мешая видеть, влажные руки дрожали, скользя по гладкой коже руля – оттого он не вписался в поворот, не заметил припаркованного у обочины универсала, а заметив, не смог вырулить, оттого он врезался в стоячий автомобиль на полном ходу, его машина, несколько раз перевернувшись, угодила в кювет, от того живот его вспорол острый сук, торчавший из поваленного дерева, оттого сам он скончался на месте.

Марианна, чуть жива, знала одно – все кончено. Нижнюю часть ее тела пронзила нестерпимая режущая боль. От болевого шока она потеряла сознание. Последнее, что запомнила девушка, помимо чудовищной телесной муки был осколок разбитого зеркала, отлетевший от покореженного универсала, и ей показалось, будто в зеркале застыло отражение до смерти перепуганных детских глаз.