Повелитель войн [litres]

– Вот только король Альфред не держал при себе норманна в качестве главного советника. – Домналл замялся. – Или мне стоит назвать близким другом?

– Ты думаешь?

– Они вместе охотятся, преклоняют колена в церкви, едят за одним столом.

– Ты имеешь в виду Ингильмундра?

– Знаком с ним?

– Немного.

– Красивый молодой человек, как я наслышан?

– Молодой, да, – отозвался я.

– Есть у короля Этельстана и другие… – шотландец снова помедлил, – советники. Когда Ингильмундр в отсутствии, Элдред из Мэрлебеорга всегда даст совет.

Я промолчал. Мне доводилось слышать про Элдреда, молодого воина, снискавшего славу в войне против южных валлийских королевств.

– Но Ингильмундр, похоже, главный среди… – Домналл снова сделал короткую паузу. – Среди советников. Тебе известно, что король пожаловал ему обширные земельные владения в Вирхелуме?

– Известно.

Ингильмундр был норманнским вождем, который сбежал со своими соратниками из Ирландии и поселился в Вирхелуме, на широкой полосе побережья между эстуариями рек Ди и Мэрс. Там я с Ингильмундром и повстречался – в крепости, основанной по приказу Этельфлэд в Брунанбурге, чтобы помешать грабителям-викингам подниматься по Мэрсу. Мне он запомнился как поразительно красивый, молодой, располагающий человек, доверять которому стоит не больше, чем неприрученному соколу. Но Этельстан ему доверял. Он проникся к нему симпатией.

– А еще я слышал, – продолжил шотландец, – что Ингильмундр сделался добрым христианином!

– На радость Этельстану, – сухо заметил я.

– Насколько мне известно, Ингильмундр много чем еще радует короля, – с улыбкой промолвил Домналл. – Особенно советом насчет Нортумбрии.

– И что же это за совет? – спросил я. Сам вопрос говорил о моей неосведомленности, но зачем еще Константину посылать Домналла, если не с целью удивить меня?

– Нам шепнули, что Ингильмундр провозгласил Нортумбрию диким, необузданным краем, по праву принадлежащим Этельстану. И краю этому требуется сильный правитель. Из норманнов, допустим. Норманн-христианин, который присягнет на верность Этельстану и будет неустанно обращать в истинную веру толпы язычников, населяющих эту северную страну.

С минуту я молчал, взвешивая, насколько правдивы могут быть слова Домналла. Мне они не понравились.

– Любопытно, откуда королю Константину известно так много о совете, данном товарищем по охоте? – осведомился я.

Домналл пожал плечами.

– Лорд Утред, ты ведь получаешь вести из других стран? Вот и мы тоже. А королю Овейну, новому нашему союзнику, – он уважительно кивнул в сторону сурового Дифнвала, брата и полководца Овейна, – выпало счастье иметь и других приятелей, и кое-кто из них служит Анлафу Гутфритсону. – Он помедлили немного. – В Ирландии.

Я ничего не ответил, но снова ощутил холодок внутри. Анлаф Гутфритсон, приходившийся Сигтригру и Гутфриту двоюродным братом, был известен как выдающийся и безжалостный военачальник и выгрыз себе пугающую репутацию, победив своих соперников-норманнов в Ирландии. Я не так уж много о нем знал: только что он молод и быстро снискал воинскую славу. А еще – что он по праву родства претендует на корону Нортумбрии. Претензия эта не мешала мне крепко спать по ночам, потому как от Ирландии до Эофервика и Беббанбурга вовсе не рукой подать.