Классика, скандал, Булгарин… Статьи и материалы по социологии и истории русской литературы
- Автор: Рейтблат Абрам Ильич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 9785444814239
- Жанр: Лингвистика
Электронная книга - «Классика, скандал, Булгарин… Статьи и материалы по социологии и истории русской литературы». Краткое содержание книги:
Начнем с краткого, но важного теоретического введения.
Прежде всего отметим, что чтение, в отличие, скажем, от устной речи, не является антропологической характеристикой человека. Скорее наоборот, в истории человечества существовали достаточно развитые культуры, в которых не было письменности. Когда же письменность появилась, к ней была причастна долгое время ничтожная часть населения. Только в XIX–XX вв. в некоторых странах чтение как форма социальной коммуникации стало присуще большинству населения, но и в XXI в. существует немало стран, где умеющие читать составляют меньшинство.
Между устной и письменной коммуникацией существуют важные различия. Устная речь обращена к представленной здесь и сейчас группе людей, она связывает людей в малые группы, а письменная изолирует людей в группе, но обеспечивает связь со всем миром. Устная речь более эмоциональна, а письменная – рациональна. Письменный текст отчуждает высказывание, позволяет не раз возвращаться к нему, анализировать, рассматривать альтернативные варианты и т. д. Он помогает освободить читателя от влияния непосредственного окружения, от навязываемых им идей и эмоций и обрести новые идеи и эмоции. В то же время письменность позволяет существенно увеличить фонд знаний и идей, которыми располагает общество в целом. По словам американского социолога Дэвида Рисмена, социальная функция чтения – «связать индивидов одного с другим посредством совместного обладания символическими формами, которые превосходят индивидуальные способности повседневного наблюдения, формами, которые переносят нас, по словам Ортеги, на “вершину времен”»80. Поэтому на ранней стадии записывались только самые важные тексты: сакральные, относящиеся к законодательству и т. д.
Но когда на определенном этапе развития общества появилась печатная коммуникация, то оказалось, что оппозиция печатное/письменное на новом этапе во многом воспроизводит оппозицию устное/письменное. Теперь письменная коммуникация выступает как более эмоциональная, а печатная – как более рациональная; письменная – как групповая (число читающих рукописные книги было очень невелико), а печатная – как универсальная, потенциально касающаяся всех.
Опять-таки на ранней стадии развития печати издавались только тексты, касающиеся наиболее важных мировоззренческих и социальных вопросов. В исследовании Натальи Варбанец «Йоханн Гутенберг и начало книгопечатания в Европе» убедительно показано, что главными предпосылками возникновения книгопечатания были не столько рост городов, торговли, развитие ремесла, науки, сколько стремление ликвидировать монополию церкви на духовное знание, обеспечить право мирян на чтение Священного Писания. «Это Просвещение касалось того, что по тогдашним представлениям составляло основу человеческого бытия – отношения человека к богу, ближнему и “миру”, его пути к “вечному спасению”. <…> Только перед задачей этого Просвещения – дать каждому человеку книги, ведущие к “вечному спасению”, – развитая и вполне жизнеспособная система книгописания была наглядно бессильной: длительный труд, результатом которого был каждый раз один список, мог удовлетворить лишь нужды небольшой и в основном имущей или ученой части “христианского человечества”, оставляя другую, значительно большую его часть во власти духовенства, занятого “мирскими делами”, стяжательством и своекорыстно искажающего “божье слово”. Идее этого Просвещения в ее столкновении с умом и умением ремесленно-техническим Европа и обязана изобретением книгопечатания»81.
Теперь остановимся на российской специфике. Если во всем мире, от Италии и Испании до Китая и Японии, книгопечатание развивалось «снизу», как частное дело, отвечающее потребностям населения, то в России оно было введено государством и долгое время являлось его монополией. И позднее, когда появились частные типографии и издатели, государство с помощью цензуры очень жестко контролировало выходящую печатную продукцию. Поэтому печать с тех пор и почти до наших дней воспринималась как официальная, воплощающая одобряемые государством ценности. Параллельно существовало распространение текстов в рукописной форме. Эти тексты были маркированы как частные, групповые, а иногда и антиправительственные, но никак не государственные.
80
Riesman D. The Oral Tradition, the Written Word and the Screen Image. Yellow Springs, Ohio, 1955. P. 24.
81
Варбанец Н. В. Йоханн Гутенберг и начало книгопечатания в Европе. Опыт нового прочтения материала. М., 1980. С. 286–287.