Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

— Если у вас есть ко мне какие-нибудь вопросы, задавайте побыстрее, — заявила она, уже готовая подняться.

— Как я понял, вы не любите своего зятя?

— Ненавижу.

— Ваша дочь тоже его ненавидит? Она несчастлива в браке?

— Этого я не знаю и знать не хочу!

— Вы не ладите с дочерью?

— Предпочитаю не обращать на нее внимания. Она такая бесхарактерная, такая безвольная…

— Вы сказали, что неделю назад, то есть в прошлый вторник, ваша внучка утонула в Сене.

— Ничего подобного я не говорила. Нужно повнимательней слушать… Мониту нашли мертвой в Сене, у нижнего шлюза.

— Однако никаких телесных повреждений обнаружено не было, и врач выдал разрешение на предание земле.

Она лишь окинула его высокомерно-презрительным взглядом, в котором промелькнула тень жалости.

— Как я понимаю, только вы одна подозреваете, что смерть девушки могла быть насильственной? На этот раз она не выдержала:

— Послушайте, комиссар! У вас репутация самого умного полицейского во Франции. По крайней мере самого удачливого. Одевайтесь! Сложите вещи в чемодан! Через полчаса я высажу вас на вокзале в Обрэ. В семь часов вечера вы будете уже в гостинице «Ангел». Нам лучше сделать вид, что мы незнакомы. Каждый день, в полдень, Франсуа будет заходить в «Ангел», чтобы выпить там аперитив. Вообще-то он не пьет, но я ему прикажу. Таким образом мы сможем общаться, так что им и в голову ничего не придет.

Она направилась в сад, несмотря на жару, видимо решив прогуляться в ожидании Мегрэ.

— Поторапливайтесь! — бросила она комиссару. Затем, повернувшись к нему, добавила:

— Будьте любезны, дайте чего-нибудь попить Франсуа. Он, наверное, сидит в машине. Можно вина, разбавленного водой. Только не давайте чистого. Ведь ему еще нужно отвезти меня домой, а он не привык к вину.

Г-жа Мегрэ, которая, должно быть, все слышала, ждала мужа у двери в переднюю.

— Что ты собираешься делать, Мегрэ? — спросила она, когда ее муж направился к лестнице, перила которой были украшены медными шариками.

В доме было прохладно, приятно пахло мастикой, свежим сеном, дозревающими фруктами и вкусным домашним обедом. Мегрэ снова, спустя пятьдесят лет, вдыхал запахи, так напоминавшие ему раннее детство, дом родителей.

— Надеюсь, ты не поедешь с этой выжившей из ума старухой?

Мегрэ оставил сабо на пороге. Он шел босиком сначала по холодным плиткам, потом по натертым мастикой дубовым ступенькам лестницы.

— Дай шоферу чего-нибудь попить и поднимись наверх, помоги мне уложить чемодан, — сказал он.

Глаза у него заблестели. Он сам заметил этот блеск, когда взглянул на себя в зеркало, подойдя к умывальнику, чтобы освежить лицо холодной водой.

— Я тебя не понимаю! — вздохнула его жена. — Ведь для тебя только что главной заботой были колорадские жуки.