Коврижка
- Автор: Мингю Пак
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Гиперион
- ISBN: 978-5-89332-332-0
- Переводчик: Евгений А. Выскребенцев
- Жанр: Другая проза
Электронная книга - «Коврижка». Краткое содержание книги:
В этом сборнике десять невероятных историй. Здесь холодильник в прошлой жизни был футбольным фанатом, здесь люди превращаются в енотов и жирафов, коварные инопланетяне похищают урожай у фермера-коммуниста, для полета в космос используется не ракета, а пассажирский автобус — и многое, многое другое, что на первый взгляд кажется полным бредом, но потом…
Это был отец.
Как бы сказать? У меня возникло желание сразу после смены скинуть всю одежду, пойти на ближайшую клумбу и жевать цветы. «О, отец…» Я не помню, произнес я это или нет. Однако я… направляющегося на станцию «Синсоль» отца… словно в первый раз женское тело… поэтому… неловко… но все равно трамбовал… но неудачно… и — дверь закрылась. Фа-фа! Я долго переводил дыхание, согнувшись и положив руки на колени. Фа-фа! С помятым лицом отец перевязывал помятый галстук. И эти короткие секунды, необходимые для того, чтобы завязать галстук, кратчайшие секунды узлом, который никогда не развяжется, соединили меня с отцом. Это было архистранно. Лицевая сторона узла получилась крайне кричащей, а в пространство между мной и отцом — чувствовал я — хлынуло нечто, похожее на вселенский покой. В покое, смыв барьер, мешавший смотреть нам друг другу в глаза, снова текло объявление:
— Внимание, прибывает электропоезд…
Какая-то крыша в этом районе
Правда, порой я убеждаюсь в том, что Земля вертится. Особенно, когда после смены я сижу на перронной лавочке бок о бок с Гуру. Вытянешь подальше ноги, запрокинешь назад голову — и видишь, как плывут облака. Появляется легкое головокружение, и тут тебя осеняет: о, так это из-за того, что Земля вертится! Это ощущение я любил. Поэтому часто я разваливался на скамейке. После той памятной встречи с отцом я поступил также.
«Сын Ир, сынок… в этот раз я должен обязательно уехать». Когда подошел третий поезд, мне помог Бригадир, разгадавший бедственность нашего положения. Жми! Жми! — Бригадир слишком бесчеловечно (конечно, он ведь не мог знать, что этот груз — мой отец) надавил на голову отца, хрясь — уперся локтем ему в спину, поднажал… и. По-ошел. За-ашел. И в тот момент из грудной клетки отца выдавился какой-то слабенький, едва слышный звук. Фа-фа. Грудная клетка поезда захлопнулась, поглотив папин стон, и я перестал его различать. В любом случае, всего лишь… это было похожее на стон или дыхание, запертые в час пик в чреве электропоезда, похожее на рыбий пузырь… душное…
Длинное… странное лето. «Гуру, а Земля вертится». — «Разве?» Я хотел рассказать что-нибудь об отце, но у меня вырвались совершенно неожиданные слова. «Хочешь пить?» — спросил Гуру и принес мне стаканчик «Миринды» из автомата. Я выпил, и на этом разговор окончился. После довольно часто я стал видеть отца. Постепенно у нас выработался какой-то иммунитет друг к другу, но даже этот какой-то иммунитет не сделал наши встречи радостными. Я порой удачно запихивал отца в вагон, это было ближе к концу каникул, в такие дни я всегда пил напитки из автомата. Там, далеко, плыли облака, а у меня пересыхало горло.
Так прошло лето. Окончание каникул положило конец жизни трамбовщика, я снова вернулся в училище. Начало второго семестра сопровождалось полной сумятицей. «С трудоустройством труба», — в один голос твердили старшекурсники. Даже если бы не их стенания, любой знал, что грянул мировой кризис. Кругом шептались, что аттестаты можно выкинуть на помойку, что переименование в Училище информационных технологий повысит процент трудоустройства, но все эти прогнозы были всего лишь уткой. Старшекурсники упали духом, облака плыли, у меня пересыхало горло. Жизнь — это поезд. Поезд, рассчитанный на 180 пассажиромест, но в который в действительности должны сесть четыреста человек… душный…
Длинный странный летний сезон закончился, зато началась длинная странная осень. Итак, сентябрь подходил к концу, когда заболела мама. Она очень долго работала уборщицей в торговом центре, отчего переутомление, или как его там, свалило ее с ног. К счастью, маму сразу доставили в больницу. Однако точный диагноз поставить не смогли, сказали только, что нервы, или как их там, истощились до предела. «Давайте обследоваться», — так сказал доктор. Нужны постоянные обследования, так сказал доктор…
Войдя в больничную палату, я увидел отца, держащего маму за руку. «Как мама?» Вместо ответа отец молча взглянул на меня… удрученно и мрачно… словно страус, вдруг посреди саванны оставшийся без одной ноги. Я подумал, что в действительности до сих пор наша семья хорошо шла, нет — резво бежала. Мамина зарплата, которой больше не будет, расходы на бабушкины лекарства, которые никуда не денутся, предстоящие расходы на мамино лечение… Папины глаза — только тогда я узнал, что они пепельно-серые. Как бы это сказать? Они были такого пепельно-серого цвета, как потухший дисплей калькулятора с севшими батарейками. Все… он больше не считает. И я не осмелился считать. На неосвещенной больничной пожарной лестнице я позвонил Гуру.