«Короли» снимают табель
- Автор: Трубникова Алла Яковлевна
- Год: 1965
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - ««Короли» снимают табель». Краткое содержание книги:
И только преступлением можно назвать отказ от этого права, нежелание работать для людей, для себя, для жизни.
В этой книге ты, дорогой читатель, прочтешь о бывших «королях», любителях острых ощущений, легкой жизни, ты прочтешь о том, как возвращают их к настоящей, человеческой жизни, снимают с них шутовские маски.
Журналистка Алла Трубникова, автор этой повести, сама под видом тунеядки отправилась на место поселения тунеядцев. Там, на поселении, она вела своеобразный дневник.
В книге рассказывается и о другом поселении, где автор побывала уже как журналист.
Беспрецедентный случай взбудоражил поселенцев. Такого еще не бывало. Комендант стал сам не свой. И что же это будет, если один у другого начнет таскать вещи? Сегодня у Лычкиной недостает юбки, завтра, к примеру, кто-то хватится кофточки. Нет, воровство надо пресечь в корне. Чтоб больше неповадно было.
Вот о чем говорил Каляда, когда собрал нас всех после работы прямо в поле. Потом выслушали Лычкину. Потерпевшая сперва было привычно ругнулась. Но Каляда ее сразу же осадил. Та только плечами передернула.
— Может, я и заругалась, только такое слово я лично руганью не считаю, потому как на работе его всегда приходится применять.
Однако под строгим взглядом коменданта осеклась.
— Ну вот, — пояснила она, — постирала я вчера вечером юбку и повесила у нас во дворе на веревочке. Пускай, думаю, за ночь просохнет. Вот она и просохла. Вовсе испарилась…
— Да на кой лях она сдалась, твоя тряпка, — рассвирепела Гвоздева. — Что, у нас своего барахла, что ли, мало?
— Да за это барахло, может, двадцать два рубля тридцать копеек плачено! — вскипела Лычкина.
— Дело не в том, сколько она стоит, та юбка, — покачала головой одна из женщин. — Пусть ей даже цена копейка…
— Нехай всех обыскивают, — в сердцах предложила звеньевая. — Прямо сейчас отрядим нескольких человек, пусть они обыск произведут, а мы туточки подождем. И уж у кого та юбка, будь она трижды неладна, отыщется, с тем мы своим судом расправимся…
Все принялись горячо обсуждать тети-Марусино предложение.
— Нет, — не согласился Каляда, — нет, обыска мы устраивать не будем. Это же что тогда получится? Что из-за одной нечистой руки всех под подозрение взяли? Давайте посмотрим, может, после сегодняшнего разговора пробудится совесть у того, кто взял, может, возвратит юбку хозяйке. Ну, а уж если в течение недели юбка не отыщется, все вместе сложимся и купим тебе, Лычкина, новую юбку.
Все опять загудели. Ничего себе! А если завтра у кого-то шуба пропадет, что ж, тогда и шубу покупать?
— Покупать, — упрямо подтвердил комендант. — И шубу придется покупать, если подымется рука украсть ее у своего же товарища…
На том и разошлись. Шли молча, нахмуренные, злые. Кто? Кто же из нас воровка?
И снова ночь. Тетя Маруся не успевает дойти до койки, как сразу засыпает. Баба Киля обычно долго вертится с боку на бок, охает, шепчет молитву. Марго всегда тихонько лежит, свернувшись калачиком, и неизвестно, спит она или не спит.
Но сегодня, лежа в постели, Марго что-то горячо шепчет.
— Ты что, Маргоша, никак молитву творишь? — Баба Киля с удивленьем приподнимается на локте.
Марго смеется.
— У меня своя молитва.
— Неужто в бога поверила, шалопутка? — все еще сомневается собеседница, которая и сама-то носит крестик только «по обычаю», как она объяснила нам.
— Почему именно в бога? — вскипает Марго. — Ты что же думаешь, кроме твоего всевышнего, и верить не во что? Держи выше.
— Вот ведь балаболка, право, — примирительно вздыхает баба Киля. — Не гневила бы господа — вдруг ненароком услышит? — И она принимается жарко шептать «Верую, господи» и снова «Верую, господи» и шепчет это так много раз подряд, как будто хочет убедить в этом самое себя.
Но даже когда сморенная монотонной молитвой баба Киля начинает выводить носом невероятные рулады, даже тогда Марго все продолжает шептать и шептать. А потом потихоньку плачет в подушку. И снова шепчет. Впрочем, даже мне, лежащей совсем неподалеку на своей раскладушке, не удается уловить из этого шепота ни единого слова.
А юбку, между прочим, так никто и не подкинул.
Под вечер в дверях нашей комнаты появляется незнакомая девушка.
— Никак санкомиссия из отпуска приехала! Достанется нам теперь на орехи! — Тетя Маруся принимается оправлять кровать и взбивать подушку.
С нескрываемым интересом рассматриваю «санкомиссию». Копна волнистых волос, миловидное лицо. Платье сшито по-модному, но без дешевого шика, каким отличаются наряды Марго. Пришедшая, в свою очередь, с не меньшим интересом разглядывает меня.
— Вроде новое пополнение прибыло? — Она улыбается. — Будем знакомы — Лиза Узбаш…
В поездах, в самолетах, на пароходе — словом, в дороге люди обычно знакомятся быстро. Может быть, поэтому здесь мы тоже быстро нашли общий язык — ведь, по существу, все, кто сюда попал, тоже были в пути — в пути к новой жизни.