Страшна, как смерть

Студентка 3-я (вытирает слёзы): Какая ты бесстрашная…

Ифигения: Толпа густая зашумела тут, все стали удивляться великодушию такому и смелости. (печально) О, если б знала ты, как тяжело прощаться с жизнью в юности цветущей… (помолчав) В Авлиде той, которую теперь я вспомнить не могу без содроганья, возложили на алтарь меня; я видела то смутно: туманом будто окутано всё было. Отец несчастный мой с душою не отцовской поблизости стоял. Калхант-провидец взял венок и на меня надел, затем он вынул острый нож из ножен кожаных, в корзине рядом лежали крупы, золотясь на солнце, в них нож священный свой он опустил – таков обряд – и подошёл ко мне, на девственной груди моей нашёл он место, чтобы нож вонзить и без мучений окончить жизнь мою, и нож занёс…

Студентка отшатывается.

Но волей Артемиды в тот же миг меня незримо лань сменила. О чудо из чудес… Я даже помню скрип ножа и боль – так странно, непонятно… Моя ли это боль была? Иль я на миг прекрасной ланью стала, что на вершине алтаря забилась в последних муках жизни, а кровь её сбегала по ступеням, как алая река?.. Постичь не может слабый разум мой. (помолчав) Спросила ты меня, как я спаслась, – вот всё, что я могу тебе ответить. (пауза) Что ж, честолюбие своё утешив горем моего отца, богиня сменила гнев на милость, спасла меня и вмиг перенесла в далёкую Тавриду, чтобы была я жрицей в её храме. И стала я по повеленью свыше приносить ей в жертву греков, что волею судьбы на берегах оказывались негостеприимных.

Студентка 3-я (выдохнув): Понятно. (помолчав) Всё-таки судьба оказалась к тебе благосклонной.

Ифигения (страстно): Ты ошибаешься! С тех пор как я рассталась с матерью своею, от жизни было мне одно лишь горе! Отец-убийца, муки расставанья со светлым миром, чуждый край, где мне пришлось на смерть всё время посылать людей… Они все были в милой Элладе рождены, как я. Кто сам приплыл, о варварских обычаях не зная, кого на берег выбросила буря – и все обречены стать жертвою богине Артемиде. Алтарь её замазан кровью, карниз вблизи от крови порыжел, и головы пришельцев умерщвлённых… И так годами… Разве я желала такой судьбы? Мне брак сулили сладкий! Мечтала я женой героя стать! Любовь познать в супружестве хотела! Желанной быть для мужа и счастливой!

Закрывает лицо руками и содрогается в беззвучных рыданиях.

Студентка 3-я (с жалостью): Как я тебя понимаю…

Ифигения (отнимает руки от лица, более спокойная): Столько нитей судьбы сплелось, случайностей так много съединилось… Когда бы не Елена – всей Греции чума – я б не узнала, что значит быть Ифигенией…

Студентка 3-я (печально): Ты тоже Елену проклинаешь?

Ифигения (с жаром): О да! Преступная жена! Когда бы она на берегах Тавриды появилась!.. (горько) Несчастных греков с сильным сожаленьем я на алтарь богини отправляла. Расспрашивала каждого в надежде узнать судьбу своей семьи, ведь младенец брат оставлен мною был, Орест, цветочек нежный, а также сестра Электра, и мать моя, царица Клитемнестра, и (медленнее и более низким тоном) царь, отец мой, Агамемнон. Не могла забыть я родных и близких. (с ненавистью) Если бы Елену судьба послала мне! Я б с нею разочлась…