Мото [ЛП]

Единственный мужчина, к которому я испытывала подобные сильные чувства – Дэв.

Да что ж за задница такая!

Сухожилия ноют, а пот стекает по шее, в то время как я передвигаю ногами по беговой дорожке.

– С добрым утречком, – Сэм прыгает на соседнюю дорожку, поглядывая на мой дисплей. – Дорогая, ты бежишь одиннадцатую милю. За что-то себя наказываешь?

– А? – я теряю концентрацию и спотыкаюсь о свои же ноги. Сэм быстро реагирует, включая аварийную остановку, прежде чем я упаду и сломаю себе шею.

– Кайла! – она помогает мне встать и сует в лицо бутылку воды. – Что с тобой творится? – обеспокоенно спрашивает Сэм.

– Ничего, – всё. – Просто пропустила кучу тренировок и пыталась наверстать упущенное, – лгу я, судорожно глотая воду.

Сэм бросает на меня недоверчивый взгляд.

– Клянусь, – фыркаю я.

– Ну ладно.

Она включает свою дорожку, как только я прихожу в чувство, и начинает ходьбу в быстром темпе. Делаю то же самое, но гораздо медленнее, чтобы остыть. Полагаю, мне достаточно наказаний на сегодня.

Одна лишь фраза продолжает кристально чисто звучать в голове, когда я шагаю рядом со своей догадливой тетей.

– Как там твоя мужская дилемма? – небрежно спрашивает Сэм.

Все становится намного сложнее.

– Ничего нового, – снова вру я.

Я не разговаривала с Дэвом уже несколько дней, а после ночи с Ризом мне хотелось бы избегать любого мужчины по фамилии Дэйн. Как смотреть Дэву в глаза после того, как я подрочила его брату-близнецу?

И где! На работе!

– Как продвигается дело с наркотиками? – перевожу разговор на другую тему, желая поговорить о чем угодно, кроме моей несчастной личной жизни.

– Без изменений, – Сэм разочарованно качает головой. – Вчера вечером случилась еще одна передозировка. Пятнадцать лет от роду.

– Печально.

– Это бессмысленно. Такое не должно происходить.

Она увеличивает скорость дорожки и бежит трусцой. Сэм и я поступаем одинаково, когда дело доходит до борьбы со стрессом. У нас есть один верный способ избавиться от него. Выбить его из себя к черту. Сэм научила меня этому давным-давно, когда в моей жизни наступили тяжелые времена. Тогда мне казалось, что я никогда не смогу выкарабкаться из тьмы, опустошения и отчаяния. Я находилась в паре шагов от принудительного лечения, но Сэм не дала мне стать «каким-то обдолбанным, глотающим таблетки, депрессивным уродом» – ее слова.

Поэтому каждое утро тетя будила меня ни свет, ни заря и тащила с собой на пробежку. В дождь, солнце или снег. Первые несколько недель я плакала, но она не сдавалась. Сэм была полна решимости сделать меня сильнее и сделала. Вскоре бег стал моей отдушиной каждый раз, когда подобные чувства угрожали сломить меня. Я все еще борюсь с тревогой и депрессией, но хорошая, долгая пробежка на свежем утреннем воздухе всегда помогает справиться с ними. Одолеть их. Это своего рода моя лекарственная марихуана.