Наследие проклятой королевы

Шёпот десятков голосов, читавших молитву, эхом отражался от сводов, разбивался обрывки слов, подобно тому, как факел рассыпается искрами. Ответ же привносил радость в душу, уверенность в завтрашнем дне и придавал сил…

Теперь же она была одна, и одинокое эхо металось по полумраку, как обезумевшая летучая мышь, не могущая найти выход из запертого склепа. Сестры мертвы, радость погасла, а на её месте разгорались ненависть и злость.

— О, милосердная покровительница, — шептала Арселия, — смилуйся и откликнись на зов дочери своей. Помоги отомстить за сестёр.

Эти слова повторялись снова и снова, роняя в душу женщины ещё и обиду.

— О, милосердная… — слетала с её губ молитва, смешанная со слезами.

— … смилуйся… — царапала она изнутри безответной тишиной.

— …помоги мне, — догорала надежда вместе с лучиной.

Раз за разом женщина повторяла молитву, а рядом лежали ненавистные ключи, ожидая своей участи.

— Да откликнись же ты! — не выдержала Арселия и закричала, когда тусклый огонёк дрогнул и погас, оставив её в темноте.

Огонёк погас, но затем вспыхнул с новой силой и взметнулся тонким белым языком пламени, доставая почти до потолка, а рядом с Арселией теперь стояла возникшая из пустоты богиня.

— Милосердная, — глотая слёзы, пробормотала Арселия и потянулась к подолу белого, как мел, платья, но покровительница молча сделала шаг назад, заставив молящуюся затаить дыхание.

— Милосердная? — неуверенно переспросила она.

— Ты больше не дочерь мне, — проронила богиня, вбивая в душу ответ женщины, словно раскалённый клин. — Я любила вас. Я помогала вам. Но вы пошли на поводу жадности, глупости и гордыни. Вы последовали за самозванцем и тем самым отреклись от меня. Твои сестры сами виноваты в своей погибели.

— Но, милосердная… — дрожащим голосом прошептала Арселия. — Была старуха, и она сказала, что она твоя посланница.

— А разве я не молвила, что лично буду давать наставления? Я больше за вас не в ответе! — прорычала богиня и добавила, поддев ногой волшебные вещи: — А эти ключи лучше брось с обрыва в море.

Покровительница замолчала и закрыла глаза, и в тот же миг лучина окончательно погасла, оставив сектантку в одиночестве.

Арселия несколько мгновений молчала, а затем заорала, ударив кулаками по каменному полу:

— Да будь ты проклята! Я всё равно отомщу за сестёр, и если свет не хочет мне помогать, я встану на колени перед тьмой! Тьма всегда рядом, тьма всего ответит, а у меня есть, что ей предложить, и есть, что сказать!