Богатырская трава

Растроганная бабка обняла внука и бережно взяла из его рук невзрачную травку со стебельками цвета ржавчины. Потом, вспомнив о молоке, она аккуратно сложила траву на завалинку посушиться, а сама засеменила к погребу.

Мальчик с удовольствием пил молоко, а старуха сидела напротив него возле печи и любовалась его загорелым, свежим лицом.

Белёсые брови мальчика выгорели на солнце, нос облупился, и веснушек прибавилось вдвое.

Вдруг бабушка вспомнила про свою травку и торопливо пошла к двери.

— Вот погоди, я тебя ужо́ хворостиной отлуплю, бесстыжие твои глаза, — ругала бабка козу Зойку, успевшую уничтожить добрую половину травы.

Митраша вышел во двор и сел рядом с бабушкой.

— Ты будто невесёлый с лица? Или опять жеребёнок захворал? — участливо спросила она.

— Да нет, здоровый он, от других не отличишь, — ответил Митраша.

— Ну, что я тебе говорила? — улыбнулась старуха. — Немало я на своём веку всякой скотины на ноги поставила.

Любит Митраша свою бабушку. На все руки она мастерица. Хоть и старая, а в горячую уборочную страду дома не усидит. Соберёт старух, что покрепче, и в поле — молодым на подмогу. А сколько бабушка разных интересных историй знает…

Но сегодня внуку не до весёлых историй, из головы не выходит жеребёнок. Как ни ухаживали за ним ребята, Синеглазка не стал сильнее остальных жеребят. Вот отчего Митраша такой невесёлый.

Вздохнул внук и проговорил:

— Сама говорила, не конь будет, а богатырь… А он обыкновенный…

— Вот оно что… — усмехнулась бабушка. — Богатырь нужен? Ну коли так, слушай, расскажу я тебе про богатырскую траву.

Митраша поближе придвинулся, глаз не сводит с бабушкиного морщинистого загорелого лица, на котором спокойно светятся добрые глаза.

Бабушка сложила на животе коричневые руки и неторопливо повела сказ:

— Слышала я, внучек, есть на свете богатырская трава. Ежели её кто отведает, расти начинает не по дням, а по часам, а может, и ещё быстрее. И сила в нём появляется несказанная. Растёт та трава и в наших местах. Только к ней не добраться. Одна лишь тропинка вела в те места, где росла чудесная трава. Но в давние времена речка по другому руслу вздумала побежать. Выбрала она как раз ту тропинку, что вела к чудо-траве. И не стало к ней пути-дороги. Прячется она от людских глаз по глубоким оврагам. Реки, меловые горы к ней дорогу преграждают.

Бабушка перевела дух, украдкой взглянула на притихшего внука и повела свой сказ дальше:

— С виду чудо-трава совсем обыкновенная. А вот на утренней да на вечерней зорьке вспыхивает она огненными цветочками. Только недолго они горят: как первый солнечный луч упадёт на землю — цветочки гаснут, и становится чудо-трава с виду простой травкой… Трудно до неё добраться, потому как охраняют траву страшные чудовища, а ещё труднее сыскать-распознать её. Много людей в старое время за ней охотилось. Каждый хотел в своём хозяйстве крупную скотину иметь, да только никому ещё не далась в руки та травка…

Бабка вздохнула, с минуту помолчала. Сидел Митраша не шелохнувшись. Блестящими глазами вдаль глядел, туда, где синел в дымке лес, и чуть-чуть улыбался про себя.