Там, где нас нет [litres][Elsewhere - ru]

– Итак, чтобы вернуться домой, – сказал папа, – нужно всего лишь нажать на кнопку «ДОМ». По-моему, это очевидно.

– Ты же знаешь, что бывает в книжках, когда положительные персонажи выбирают самое очевидное решение, – возразила Эмити.

– Они оказываются в еще большем дерьме.

– Вот именно. А некоторые в нем и остаются.

Загорелое лицо отца, побледнев, приобрело жутковатый серо-бурый оттенок. Джеффи посмотрел в окно, на экран устройства, опять в окно, снова на экран.

– Было бы неплохо узнать что-нибудь новое про человека, который изобрел эту хреновину. Что он думал, когда давал названия кнопкам? Что означают все эти «ДОМ», «ВЫБОР» и «ВОЗВРАТ»?

– Так загугли: «Страшила Эдвин Харкенбах».

– Ага. Загуглю. Обязательно. Но нам бы лучше убраться отсюда, пока я… пока вон тот «я» не закончил косить газон. И не вернулся домой, чтобы пропустить стаканчик чая со льдом.

Экран устройства погас.

– Пойдем в город, – решил папа. – В библиотеку. Сядем за компьютер и почитаем про Эда.

Подумав о предстоящей прогулке по альтернативной версии Суавидад-Бич, Эмити почувствовала страх пополам с приятным волнением. И не только потому – совсем не потому, – что выход из дома обещал превратиться в захватывающее приключение. Если здесь по-прежнему живет Мишель Джеймисон, если в этом мире она так и не вышла замуж за Джеффи Колтрейна, если она вообще не вышла замуж, если так и не преуспела на музыкальном поприще, ей сейчас года тридцать три. Не исключено, что она готова изменить свою жизнь. Вдруг она влюбится в папу и отправится с ними в другой Суавидад-Бич, где у нее будет любящая дочь, которой так не хватает мамы? Эта Мишель их не бросит. Вот о чем думала Эмити, вот во что верила, а если вера твоя достаточно сильна, ты способен изменить будущее. В реальном мире, как и в романах, бывают самые невероятные хеппи-энды.

– Пойдем, – сказал папа, когда газонокосилка за окном умолкла.

Эмити посадила Снежка в карман джинсовой куртки.

В коридоре Джеффи задержался у постера 1935 года с изображением корабля компании «Френч лайн» под названием «Нормандия» – рекламы трансатлантических путешествий из английского Саутгемптона в Нью-Йорк.

– Я продал его много лет назад.

– Не в этом мире, – сказала Эмити.

Переглянувшись, они наконец-то осознали всю странность нынешней ситуации. Изумлению и тревоге их не было предела.

Джеффи поспешил к входной двери. Эмити не отставала. А что, если где-то в городе живет со своей мамой еще одна Эмити? Что случится, если они столкнутся лицом к лицу?

От этой мысли у нее кольнуло в сердце, словно какой-то злокозненный вудуист сделал куклу, нарек ее именем Эмити и пронзил булавкой.

Из шкафа в прихожей папа стащил легкую куртку и сунул ключ ключей в карман.