Твоя путеводная звезда (СИ)

— Так, так, так, — приторно тянет химера. — Всегда было интересно какого это: быть Истиной Альфой без стаи.

— Здравствуй, Трейси, — таким же приторным голосом, отвечает Кассиопея. — Не составишь мне компанию за чашкой чая?

— С удовольствием, но сначала я убью тебя! — резко изменившись в лице, она зашипела, бросаясь вперед на Хейл.

Та же делает кувырок назад, избегая шанса быть порезанной когтями Трейси. На что она едко ухмыляется, делая медленные шаги по кухне, ведя рукой по верхним ящичкам, оставляя за собой неглубокие, но очень заметные, царапины. Кассиопея зажмурилась от противного скрежета, от того факта, что к ней в дом вломилась идиотка и сейчас портит её вещи, разрушая то время, что Кассиопея потратила на ремонт и те деньги, ушедшие на это.

Зажав руки в кулак, Хейл сверкает глазами по направлению соперницы, и зашипев первой бросается на неё. Врезаясь коленом в лицо химеры по комнате разносится звук хруста костей. Ухмыльнувшись, Кассиопея не успела насладится этим моментом, как с ног её сбивает хвост канимы. Оказавшись спиной на полу, выгибаясь, издает приглушённое рычание, и через секунды, обратившись, резко подпрыгивает на ноги, припечатывая Трейси к стене, глядит на неё своими алыми глазами. Её прерывистое дыхание задевает лицо девушки, от чего та отводит голову на самое максимальное расстояние, которое позволяет Кассиопея. Нагибаясь к уху, сильно придерживая при этом лицо Стюарт, что точно оставит видимые опечатки шепчет:

— Ещё раз, ты сунешься сюда, или только попробуешь, я скормлю тебя Мемори, уж слишком много чести марать об тебя свои руки, — взяв химеру за шкирку, как нашкодившего щенка, Кассиопея, обратившись обратно, волочет её к выходу из дома. — Проваливай, — прямо на ухо Трейси, рычит Вивиана, в прямом смысле слова, выкидывая Стюарт из дома.

Переведя взгляд в другую сторону, в глаза девушки бросаешься старенький джип синего цвета. С силой сжав кулаки, девушка попыталась успокоиться.

— Хоть пообедать зайдите, раз уж сидите тут, — говорит Кассиопея, будучи уверена, что её услышат и направляется в дом.

— Решила накормить их? — спрашивает Айзек, смотря, как из джипа с большим энтузиазмом вылезает Стилински. — Девочки спят.

— Спасибо, — целует брата в щеку, направляясь к холодильнику.

— Приветик, — в дверном проеме в виде арки, появляется Стайлз, а за ним и Скотт с Лиамом. — Огромное спасибо за приглашение. Я чертовски проголодался.

— Вам не за чём следить за мной, — отвечает Хейл, доставая супницу. — Что может произойти?

— О, ну да, Трейси же просто зашла на чай.

— Трейси? — переспрашивает Айзек, разогревая сковородку. — Она была здесь?

— Да. В комнате девочек звуконепроницаемые стены, пропитанные аконитом, — достаёт пять мисок для супа. — Это ради их защиты. Если придет оборотень или химера, то просто не учует ни запаха ни чего. А если будет какая-нибудь драка, как сегодня, это не разбудит их, — пробегаясь по ящичку в поисках поварешки, продолжает девушка. — Будете сырно-луковый суп?

— Я готов съесть даже сырое мясо, — язвит Стилински, принюхиваясь к запаху.

— А… как их зовут? — спрашивает Лиам, молчавшего до сих пор, да и голову он поднял только сейчас, его голос звучал неуверенно и тихо. Если бы не сверхъестественные штучки, то Касси наврятли смогла бы его расслышать. Встретившись с ним взглядом, девушка глухо выдохнула, когда Лиам, смутившись отвел глаза.

— Кого, твоих дочерей? — приподнимая брови, уже тоже отвернувшись, Хейл продолжает расставлять миски на стол. — Кассандры-Патриция, Лиана-Джорджия и Леона-Верджиния.

— Очень… необычно, — хмыкнув отвечает он, по голосу казалось, будто он улыбается, но узнать это наверняка она не смогла, она не могла заставить себя вновь взглянуть на его лицо. Не так сразу.

— В конце концов, ты тоже мог принять участие в этом, — хмурясь говорит девушка. — Это ведь и твои дети.

— Знаю, просто не думал, что ты захочешь, чтобы я… тоже, как ты сказала, принимал в этом участие.

— Это и твои дети, Лиам. Я не могу запрещать тебе их видеть, навещать, играть, смотреть на то, как растут. Да и не хочу. Я хочу, чтобы у наших, наших детей, были оба родителя, а не только мать. Хочу, чтобы они были счастливы, — проговаривает Кассиопея, уже глядя на краснеющее лицо парня. — Я думала, что ты придешь, да, я надеялась на это, черт возьми, — с легкой улыбкой на губах она выдохнула, — только ты не пришел, ни разу.

— Я бы мог, — с расширенными глазами отвечает он, — например, завтра, у меня как раз ничего не запланировано. Но если завтра не подходит, можно любой другой день. Я всегда свободен, могу прийти в любое время, правда, хоть утром или ночью. Без разницы.