И будут люди
- Автор: Димаров Анатолий Андреевич
- Год: 1988
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- ISBN: 5-265-00170-0
- Переводчик: А. Чеснокова
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «И будут люди». Краткое содержание книги:
— А помните, как вы летом ездили в Яреськи? Соседа своего помните?
Только теперь вспомнила Таня внимательно-ласковые глаза, тихий голос, пшеничные усы.
— Почему-то он часто стал вас поминать, — лукаво продолжал зять. — Как встретимся, так и спрашивает про ту красивую панночку, что сидела рядом с ним.
Тут уж заинтересовалась Оксеном мать. Начала спрашивать, допытываться, кто он такой, холост или женат, и Таня обрадовалась маминому вмешательству, потому что вспыхнула под взглядом Виталия так, что хоть костер от нее разжигай.
Эту свою способность краснеть до слез Таня ненавидела и немало страдала от нее. Еще в детстве Федько не раз дразнил ее этим, доводил до слез. Когда ему становилось скучно, он всегда приставал к сестре:
— Таня, покрасней!
И Таня сразу же начинала краснеть. Вспыхивали, заливались румянцем щеки, краснела даже шея, ей казалось, что у нее уже краснеют и спина и руки, а противный Федько продолжал поддразнивать ее:
— Сильнее, Таня! Сильнее!
Тогда Таня, не выдержав, с ревом кидалась на брата, а он, хохоча как сумасшедший, убегал от сестры.
Отвернувшись от зятя, Таня вышла во двор. Настроение у нее было совсем испорчено. И чего этот Оксен пристает к ней? Что ему надо?
Так злилась на этого… этого Виталиевого знакомца, что, если бы тот был здесь, она подошла бы к нему и строго спросила: «Слушайте, вы!.. Что вам от меня надо? Я же вас не трогаю?»
Пусть бы попробовал что-нибудь сказать ей после этого!
Чтобы показать зятю, как он обидел ее этим неуместным приветом, Таня долго не заходила в дом. Взяла деревянную лопату и принялась расчищать стежку — от колодца на огород. Раскидывала снег направо и налево, и он разлетался белой пылью, тихо оседал в неподвижном морозном воздухе, радужно сверкал на ярком холодном солнце.
И думала про Олега.
На него тоже была немного обижена, хотя хорошо понимала, что он ни в чем не виноват… Не виноват в том, что не приходит к ней ежедневно, не встречает на улице, не берет ласково за руку и не говорит: «Какая вы, Таня, сегодня красивая!» Не виноват в том, что ей одной тоскливо, скучно до слез, что она порой просто задыхается от бездумной этой жизни и даже самая интересная книжка сейчас не может развлечь и утешить ее.
Ибо здесь нужен был только он. Чтобы вот так подошел, вот так взял за руку, вот так сказал…
«Противный, противный! — думает Таня. — Не может бросить это свое училище и приехать ко мне. А тут меня обижа-а-ают!..»
Таня не плачет, конечно, не плачет. Только почему эти легенькие радужные кружочки подплывают к самым глазам и повисают на ресницах? Дрожат, переливаются всеми цветами, не желают опускаться на снег…
— Да ты с ума, что ли, сошла сегодня, дочка, или тебя кто сглазил? — всплескивает руками мама, увидев дочку уже возле груши. — Ну куда это ты взялась дорогу расчищать?
Таня оборачивается на голос матери, смотрит на тропинку, протянувшуюся от колодца куда-то в белый свет, и не знает, что ответить матери.
— Дурная сила, девать некуда, — бурчит мать. — А ну, поставь лопату, пока она по тебе не походила, да принеси мне дров!
Топая ногами, чтобы отряхнуть снег, Таня входит в дом. Держит такую большую охапку дров, что мать снова набрасывается на нее:
— Ты что, надорваться хочешь? Вот наживи мне грыжу, наживи, кто тебя тогда, глупую, замуж возьмет?
— Не нужно мне ваше замужество! — отвечает Таня, и в голосе ее уже звенят слезы. — И Оксен тот ваш противный мне не нужен!
— Ну вот! — не выдерживает, смеется мать. — Нагадай козе смерть… Никто тебя еще не собирается сватать, а ты уже замуж готовишься!
— Никто мне не нужен! — восклицает Таня и так швыряет дрова на пол, что от грохота их жалобно звенят стекла, а мать испуганно хватается за голову: нет, все-таки кто-то сглазил ребенка!
Потом Таня утихомирилась. Сидя в комнате на старом кожаном диване, куталась в теплый мамин платок, слушала разговор зятя с отцом.
Виталий сидел за столом, помешивая в стакане чай тоненькой серебряной ложечкой. Красивая бородка оттеняла четко очерченные, красные от горячего чая губы, брови беспокойно шевелились над высоким, цвета слоновой кости лбом. Отец же нервно ходил по комнате — гонял по стенам бесприютную тень.
Они говорили о политике, и Тане, признаться, немного скучновато было слушать их. А если сказать честно, то и совсем нудно. Однако она изо всех сил прижимала ладонь ко рту, пряча зевок: боялась, что ее погонят спать.
Отец разговаривал с зятем о том, что сейчас творилось в несчастной России и как все будет потом, о святой церкви, которую слуги дьявола отделили от государства. «Гонение на веру, гонение!» — размахивал руками отец.