Зимняя рябина [litres]

– Ну вот… Едва ноги передвигает, а про свое не забывает… Мужчин ей подавай в сауну… – проворчала Евка, укрывая мать одеялом.

– Устала? Может, отдохнешь? А я пока схожу подтоплю… – предложила ей Аня.

– Не, не надо подтапливать. Я подбросила дров, когда уходила. И отдыхать я не хочу, не устала… – отмахнулась от нее Евка. – Пойдем к тебе, теперь тети-Сонина очередь. Как ее сегодня до бани доставлять будем?

– Я думаю, надо в одеяле, Ев… Коляску по такой грязи не протащим.

– Ну, в одеяле так в одеяле, – покладисто согласилась Евка. – Будем физические возможности включать, хватит с нас на сегодня психических. С одеялом ты хорошо придумала, особенно эти прихватки по бокам меня умиляют…

– А что делать, Ев? Как мама всегда говорила, голь на выдумки хитра!

Это и впрямь было ее собственное ноу-хау – пришить к одеялу специальные лямки, чтобы прихватывать было удобнее с двух концов. Потому что если одеяло просто в горсть прихватить, то оно могло и выползти из руки на середине пути. Мама на самом деле не была такой уж и легкой, как она все время ее убеждала. К старости кости человека тяжелыми становятся, будто каменными. Пока до бани то одеяло с мамой внутри доволочешь, последними силенками изойдешь напрочь…

– Я сегодня спереди подхвачусь, а ты сзади. Сзади вроде полегче нести, слышишь, Ев?

– Ой, да ладно… Я слабее тебя разве? – возмущенно отказалась Евка. – Тоже мне, нашла, кого жалеть… Да на мне еще пахать и пахать можно, если уж на то пошло!

– Ладно, не спорь… Сейчас я командую, поняла? Мою ж маму понесем… К тому же я тебя домой не отпущу, потому как сама не справлюсь. Я ж маму одна из предбанника в парилку не перенесу.

– Так это понятно… Ты как будто оправдываешься. И без вопросов даже… Первый раз, что ли?

– Ой, Евка… Ну что бы я без тебя делала, а?

– Это я бы что без тебя делала, Анька… И вообще, хватит молоть из пустого в порожнее, пора дело делать! Идем за тетей Соней, она заждалась нас, наверное…

И на сей раз доставка мамы до бани прошла вполне благополучно. И обратно ее тем же нехитрым способом отнесли, и Аня так же заботливо уложила ее в кровать, накрыв одеялом, как давеча Евка укладывала тетю Любу. Теперь можно расслабиться после такого трудного дня и самим вволю намыться-напариться…

Для начала посидели в предбаннике с устатку, помолчали немного. Потом Евка проговорила тихо:

– Я пива холодного с собой прихватила… Будешь, Ань?

– Давай… Чего-то расслабиться никак не могу… Со вчерашнего дня какие-то дурные предчувствия гнетут, представляешь? И мама еще… Все твердит, что помирать ей пора…

– Да ну, не верь! Это ж у всех стариков так. В межсезонье депрессуха накатит, и давай помирать! А потом снежок выпадет, зима разойдется морозцем, и опять вроде ничего, жить можно. Не бери в голову, Ань!

Аня кивнула, отхлебывая из кружки холодное пиво. Не любила она этого сомнительного напитка, не верила в его целебную силу, но сегодня почему-то захотелось вдруг. Может, и впрямь принесет расслабление? Ударит слегка в голову…