Цифровой апокалипсис. Ошибка системы

– Да сколько вас тут, твари?! – заорал я и, выждав момент, рванул к велосипеду. Четвёртые уровни, похоже, прифигели с такого расклада, и эта замешанность была мне на руку. Засунув когти в тряпьё, я снял с подножки велик. Держа в руках руль, я разбежался и, со скорости запрыгнув на велик, погнал в сторону столицы.

Непонятно почему, но меня потянуло закурить, хотя раньше я и не имел такого пристрастия. Руки потряхивало, да и меня самого заметно колбасило. Вырулив к железной дороге, я материл всех прошлых и настоящих богов, эту долбанную Систему с её мирами и вообще всех, кому не посчастливилось вспомниться мне в тот момент. Об остановке не могло идти и речи, моя зашуганная душонка не могла смириться с мыслью, что её больше не преследуют. Желудок скручивало от боли, но я упрямо решил ехать вперёд. Остаётся примерно километров пятнадцать, что не может не радовать.

Добрался я без приключений и, не чувствуя ног от усталости, решил остановиться в первом же пятиэтажном доме. Но, как назло, почти все двери были закрыты. и вот передо мной квартира сорок девять. Последняя. Двери спокойно открылись, и передо мной сразу же возник щуплый парень, возможно, старшеклассник. На нём мешком висела чёрная вязанная кофта, а на ногах были камуфляжные штаны и похожие на мои ботинки. Парень натянуто улыбнулся и закричал:

– Лё-ё-ёх, глянь, кто пришёл, тут новенький!

– Да слышу я… Чё разорался, как цыганка в базарный день? – пробурчал басом незнакомец. В соседней комнате завозились, и через минуту показался второй сожитель. Мускулистый и огромный, как скала, мужик выглянул в коридор. Камуфляжный костюм и такой же мягкий свитер. Они братья? У «скалы» в руках была бита, обмотанная тряпьём, на ремнях красовалась кобура, где лежали охотничьи ножи. Я удивился. Зачем дубины обматывать чем-то? С таким мягким оружием против заражённых не повоюешь особо.

– Здоров, мужики, не помешал?

– Да что ты, заходи. Гостем будешь, хлеб да соль, как говорится, – хрипло заржала «скала». К слову, только сейчас я заметил, что над его головой красовался ник «Егорыч», а над первым, который щуплый – «Лекс».

– Да что ты в дверях стоишь, как не родной, ей богу, – пробасил Егорыч.

Не успел я сделать и пары шагов, как затылок прострелило сильной болью. «Так вот для чего дубинка», – проскочила мысль, и я, столкнувшись с ледяным кафелем, канул в беспамятство.

Я тяжело отходил после удара. Голова гудела, но по личным ощущением я мог почти с уверенностью сказать, что нахожусь в той же квартире. Я открываю глаза, и первое, что вижу, это дуло пистолета перед лицом. Инстинкты самосохранения не подвели, и я машинально хотел вытянуть руки, но те были привязаны с остальными конечностями к стулу.