Парус для писателя от Урсулы Ле Гуин. Как управлять историей: от композиции до грамматики на примерах известных произведений

Он, настоящий Барсук, лишь он один, отмечен белой полосой на носу и спине. Лишь у него она есть, лишь у барсука, и он такой один. Он, Громовой Чародей, не любит, когда земля пересыхает, ибо в сухой земле нору не выроешь; сколько ни копай, не выроешь. Он поднимает голову к небу и призывает дождь; потом приходят облака.

Повтор – излюбленный прием народной сказки, он присутствует в ней на уровне языка и композиции. Взять хотя бы «Три медведя» с ее каскадом европейских триад. (В Европе всегда всего по три, а в сказках американских индейцев чаще бывает по четыре.) В сказках для чтения вслух детям очень много повторов. Отличный пример – «Просто сказки» Киплинга (см. пример 1): повторы в них играют роль мантры или заклинания, композиционного приема, заставляющего смеяться и взрослых и детей.

Повторы часто приводят к возникновению юмористического эффекта. Когда Дэвид Копперфилд впервые слышит, как мистер Микобер произносит: «Как-нибудь выкарабкаемся», эти слова ничего не значат для Дэвида или для нас. Но на протяжении романа Микобер, вечно оптимистичный, несмотря на все свои неурядицы, повторяет эту фразу столько раз, что становится очень смешно. Читатель уже ждет ее, как неизбежного и восхитительного повторения музыкальной фразы в пьесе Гайдна. Но юмористическим эффектом дело не ограничивается: каждый раз, когда Микобер произносит эту фразу, она обрастает дополнительными смыслами. Становится более весомой. И зловещий подтекст с каждым разом становится все мрачнее.

В следующем примере описывается знойный летний день: это описание задает атмосферу длинного мрачного романа благодаря повторению единственного слова, неумолимого, как удары молотка.