По надорванной струне

Вика обошла все углы и курилки клуба, но Андрея нигде видно не было. Но к счастью, она встретила Илью, который проводил ее на второй этаж, где друзья заняли столик. В этом клубе была отдельная зона, где столики находились в небольших комнатках, позволяющих уединится любой компании, которая этого желала. Это считалось самым модным здесь местом, что-то вроде своей вип-зоны, где можно было спокойно посидеть, не ловя на себе любопытные взгляды окружающих. И открыв шторку, висевшую вместо двери, Илья пропустил ее внутрь комнатки.

— О-о-о, кто к нам пожаловал, — протянул Сергей.

— Вика! — завизжала радостная Надя, подрываясь с места и махая ей рукой. — Проходи к нам.

И никто не спросил мнение Андрея, который недовольно смотрел на нее, сидя за переполненным всем подряд столом. Он держал в руках зиповскую зажигалку, постоянно щелкая крышкой, то закрывая, то открывая ее.

— Да нет, Надюш, спасибо, но я пришла к Андрею.

Щелчки разом прекратились…

— И чем я обязан такому неожиданному визиту?

— Андрей, ну перестань так с ней разговаривать, — обиженно заныла Надя.

— Надь, не лезь, — попросил ее Серый, притянув к себе.

— Нам нужно поговорить, — ответила, наконец, Вика.

Смерив ее долгим взглядом, Андрей неспешно поднялся с места и, проходя мимо нее на выход, коротко бросил:

— Пошли.

Вика вышла за ним, наблюдая, как Андрей подходит к официантке, интересуясь, есть ли свободный столик и, сказав, что есть, та показала на него рукой, пообещав сейчас подойти. И ничего не сказав Вике, он побрел к этому столику. Она прошла за ним в маленькую комнатку и села напротив.

— Я тебя слушаю, — сказал Андрей.

В это время к ним зашла официантка с блокнотом в руках:

— Что будете заказывать?

— Пиво, светлое, разливное, — ответил Андрей.

— Еще что-нибудь?

— Нет.

Потом она посмотрела на Вику, и улыбнулась, узнавая в ней их недавнюю барменшу.

— Спасибо, Кать, я ничего пока не буду.

— Хорошо.

Когда девушка вышла, Вика продолжила разговор:

— Андрей, что происходит?

— И что именно тебя интересует?

— Зачем ты напал на моего друга?

— Он мне не понравился.

— Это не повод нападать на людей.

— Возможно.

— Так зачем ты это сделал? Ответь честно.

Андрей усмехнулся, наклоняясь к столу и складывая на нем руки.

— Будто ты сама не догадываешься.

— Возможно, догадываюсь. Но я бы хотела об этом поговорить. Разве между нами не все еще решено?

— А что может быть решено, если ты сбежала?

— Я не сбежала, а просто уехала.

— Смысл один.

— Я не собиралась терпеть твои похождения, Андрей.

— Угу, ты не собиралась, а теперь должен терпеть их я. Отлично. Откуда этот тип? Из столицы?

— Да, он из Москвы.

И снова их прервала официантка, занеся в комнату бокал пива, и вышла, задернув шторку.

— Собственно, мне все равно откуда он, но я не собираюсь спокойно смотреть, как ты с ним обжимаешься. И передай этому парню, что ему лучше уехать, и сегодня же.

Вика даже растерялась от таких слов. А возмущение набирало обороты.

— Андрей, мне показалась, что тебе больше не нужна такая неверная девушка, как я. А раз так, то ты не имеешь право решать, кому теперь быть со мной. Лучше следи за своими нынешними подругами, которые лезут на тебя со всех сторон.

У Андрея даже хватило наглости улыбнуться, мило, волнительно, сексуально.

— Ты ревнуешь? — спросил он.

— Нет, мне все равно.

— Да? А то, что ты вылила мартини на… как ты сказала: мою "нынешнюю подругу" — это как можно расценить?

— Никак. Ей просто не повезло.

— Так вот и твоему "другу" "просто не повезло" и еще раз не повезет, если я увижу его рядом с тобой.

— Андрей, ты не можешь всю жизнь бить всех, кто ко мне приближается. У меня теперь своя личная жизнь, у тебя своя. Разве не так? И я стараюсь не попадаться тебе на глаза, как ты просил, хоть вижу, и не очень-то это получается, но я стараюсь. Так чего еще ты хочешь?

Андрей опустил глаза, взял в руки кружку, но пить так и не стал, уставившись на ее содержимое. А Вику уже и не знала, что сказать. Вроде, и много было слов, да только говорить их хотелось не в такой ситуации. И вообще не хотелось уже разговаривать, слишком погано было на душе, слишком неуютно было сидеть рядом с Андреем просто так, желая прикоснуться, обнять, прижаться к нему всем телом. И жутко хотелось намного большего, чем обычные прикосновения, так хотелось, что рядом с ним, в этой тесной и уединенной комнатке, внутри все трепетало и ныло от этого неудовлетворенного желания, особенно сейчас, в повисшем между ними молчании.

— Андрей, не трогай моих друзей. Я тебя очень прошу, и надеюсь, ты выполнишь мою просьбу, — сказала она, подрываясь с места.