Разведи меня, если сможешь

Выскочив на лестничную клетку, спрятала обе сумки — дамскую и с одеждой, в небольшую нишу за лифтом и вернулась домой, на кухню.

— Наконец-то! — Стэф протянула мне полный бокал рубиново-красного вина. — За нас, за девочек!

Я улыбнулась, присела рядом и отпила немного приторно-сладкой жидкости.

— Вкусно, — сообщила, прикрыв глаза от удовольствия. — Не знаю, насколько это вино дорогое, но на такое денег не жалко.

— Нищие вообще довольно-таки щедрые люди, — засмеялась подруга. — Чем меньше у человека денег, тем больше он расположен ими делиться. Слушай, а чего ты не собираешься в панике?

— Все равно как следует собраться не успею, — пожала плечами я. — А бегать и скидывать в чемоданы все, что под руку попадется — глупо. Половина барахла окажется ненужной, вторая половина того не стоит.

Стэф пригубила вина, задумчиво глядя на меня поверх бокала.

— Что ты там приняла в кабинете Роджа? Пока меня не было. Я тоже хочу эти таблетки.

Я засмеялась. Спокойно, раскованно. Не смеялась так уже много лет.

— Никаких таблеток, просто вдруг поняла, что делаю лишние телодвижения. Ну, разведусь. И что? Жизнь на этому не заканчивается. Мне тридцать лет, это ли возраст, когда пора впадать в маразм из-за всякой ерунды?

— Если все так, как ты говоришь, то браво, — натянуто улыбнулась подруга. — А как насчет борьбы за положенное тебе имущество?

— Ты ведь сама сказала, что квартира уже ушла, — сказала я. — А твой друг сегодня отказался вскрывать ее, потому что всем ясно: я больше здесь никто. Конечно, я схожу к какому-нибудь адвокату, предприму попытку поиметь с Роджа хоть что-то, но лучше готовить себя к худшему, чем потом разочарованно реветь. Кстати, я хотела попросить тебя дать мне приют на пару дней.

— А потом? — прищурилась Стэф. Она мне не верила, явно подозревая некие недоговорки, но и не настаивая на откровениях.

— Потом поеду на поклон к родителям, — улыбнулась я. На этот раз фальшиво. К ним я бы не поехала, даже если бы Стэф отказала мне: обида и непонимание были слишком сильны. Одно дело, когда о постоянных изменах Роджера знала и молчала подружка, и совсем другое — они. Мой тыл оказался ненадежным, и принимать это было почти также больно, как и измену.

— Живи, сколько потребуется, — осушив бокал, Стэфани с силой поставила его на стол. Подхватив недопитую бутылку, пару пластиковых коробочек с нарезками, она отправилась в прихожую. — Идем. Надоело здесь сидеть. Энергетика помещения безнадежно испорчена, соболезную твоей свекрови: жить здесь она сможет с большим трудом.

Я удивленно осмотрелась: квартира, как квартира, такая же, как и была с утра, и год назад. Но Стэф было, разумеется, виднее. Подруга была риелтором с магическим талантом, она видела суть вещей и чувствовала по-особенному тонко. Клиенты строились в очередь к ней, но лично она теперь занималась очень немногими, открыв после развода собственную фирму и наняв подобных себе новичков. Натаскав их, Стэф стала наслаждаться праздным образом жизни, пробуя рестораны, спа-салоны и любовников, как я суп на соль.