Зарубежный детектив

— Вы ведь успели все это хорошо продумать, не так ли? У тех, кто собирается наложить на себя руки, вряд ли есть время для долгих размышлений. Они действуют скорее всего импульсивно, не сообразуясь со здравым смыслом, не слушая голоса рассудка.

— Марк был импульсивен и безрассуден?

— Я совсем не знала Марка.

— И это после того, как вы были любовниками?

Софи посмотрела на нее и воскликнула с болью в голосе:

— Я совсем не знала его! Я только думала, что знаю, но на самом деле он оставался для меня полнейшей загадкой.

Несколько минут прошло в молчании. Прервала его Корделия:

— Вам ведь случалось обедать в Гарфорт-хаусе? Остались какие-нибудь впечатления?

— Еда и вино там просто на удивление, но вас интересует не это, верно? Впрочем, вспоминать особенно не о чем. Сэр Рональд был со мной любезен, то есть в тех случаях, когда вообще замечал мое присутствие. Внимание мисс Лиминг было целиком поглощено царственным гением хозяина, но и она иногда бросала на меня взгляды потенциальной свекрови. Марк весь вечер просидел молча. Думаю, он взял меня туда, чтобы что-то доказать мне или себе самому — трудно сказать. Он сам ни разу потом не вспомнил о том вечере и меня ни о чем не спрашивал. Месяц спустя нас уже пригласили вместе с Хьюго. Тогда-то я и познакомилась с Дейви. Он гостил у сэра Роналда и занимался у него какими-то биологическими исследованиями, будучи еще студентом последнего курса. Так что, если хотите знать, чем дышит Гарфорт-хаус, обращайтесь к нему.

Через пять минут прибыли Хьюго, Изабел и Дейви. Корделия поднялась наверх в ванную и слышала оттуда сначала звук подъехавшей машины, потом — их приглушенные голоса прямо под собой. Корделия включила горячую воду, и газовый нагреватель тут же ожил, загудел. Оставив кран открытым, Корделия выскользнула из ванной и на цыпочках подкралась к лестнице. Ей было стыдно так разбазаривать горячую воду в доме Софи, еще хуже было чувствовать себя предательницей и шпионкой, но она тем не менее спустилась на три ступеньки вниз и прислушалась. Дверь в гостиную задней части дома была открыта. Оттуда доносился высокий, но невыразительный голос Изабел: