Грешники

— Хочу гору теплых роллов с кальмарами, красной рыбой и белым крабом. Без угрей и креветок — терпеть их не могу.

И, обалдев от собственной наглости, громко шмыгаю, подтягивая воротник халата почти до самого носа.

Стас только усмехается, плюхается рядом на диван, достает из-под левой диванной подушки маленький ноут и быстро делает заказ. Потом поворачивает ноутбук экраном ко мне, и я обалдеваю от того, что там целых восемь наименований общей массой больше килограмма.

— Ну ты же хотела гору, — напоминает Великан, и выглядит крайне довольным собой, потому что смог меня удивить. — У тебя крайне приземленные желания как для женщины, которая катается на «Бентли».

Наверное, он прав.

Меня никогда не интересовали «красивости» жизни и бурлеск.

Мне нравится, что я могу заработать на все, что нужно мне и моей дочери, что в случае чего — у меня есть счет с банке на самый черный из черных дней, что когда Лисиц подрастет, я смогу нанять ей хороших репетиторов, а если у нее будет желание — оформить в какой-нибудь престижный университет. Для меня деньги — это про возможность жить, а не про эксклюзивные украшения от Картье и сумки по цене бюджета маленькой страны.

— Я просто нищебродка в душе, — вспоминаю фразу, которую когда-то сказала Ленка, когда удивлялась, почему я, при хорошей должности и зарплате, не покупаю платье в «ЦУМе», а ищу что-то на распродаже. — Это как колхоз, который из человека невозможно вывезти — слышал такую поговорку?

— Ага, слышал. Тупая поговорка. Чай пей, Отвертка, тебе надо много жидкости.

— А у тебя есть вторая кровать? — Делаю «большие глаза». — Не боишься ловить ночью карасей?

Он отрывает взгляд от экрана, немого поворачивает голову в мою сторону и с легкой, но крайне довольной улыбкой, заявляет:

— Я тоже не против, чтобы ты осталась у меня на ночь.

Ох, черт. У меня слишком длинный язык. Это все из-за мяты и липы — я после ванной чувствую себя зефиром, который передержали на солнце. Кажется, впервые в жизни настолько не хозяйка своим собственным мыслям.

К счастью, Стас не заостряет на этом внимание.

Что-то еще недолго ищет в ноуте, потом берет телефон и извиняется, что ему нужно поговорить по работе. Я мысленно готовлюсь к тому, что он ускачет в другой конец квартиры и будет оттуда по-шпионски шептаться, но нет — он просто говорит о работе: о машинах, о каких-то запчастях, о договорах, называет незнакомые мне фамилии.

Почему я вообще решила, что у него должна быть «неучтенная бывшая»?

«Наверное потому, что такие мужики в наше время не бывают бесхозными», — прагматично подсказывает мой внутренний голос, и приходится снова напоминать себе, что я на него в любом случае не претендую.

К тому времени, когда привозят наш заказ, я чувствую себя чуть ли не готовой повторить все двенадцать подвигов Геракла — нос дышит легко, температур упала до тридцать семь и три, а у меня разыгрался такой дикий аппетит, что от аромата, который клубится над термоупаковками, буквально полный рот слюны.