Айдол-ян. Часть 4. Смерть айдола [СИ]

– Я много работаю над тем, чтобы это произошло, господин капитан. Но, к сожалению, пока этого не случилось.

– Тогда, прошу, объясните ваши слова.

– Видите ли, господин капитан… Память – это область малоизученного. Что и как именно происходит в голове, – до сих пор известно немного. Я сказала, что работаю над тем, чтобы вспомнить всё. Для этого, – много читаю, слушаю рассказы людей. Моя СунОк-онни рассказывала о нашей семье, показывала фотографии. Она много хорошего говорила о моём самчоне. И когда вы спросили о нём, я словно увидела своими глазами, как он приходил.

– Это не обман. – убеждаю я молчащего капитана. – Просто не могу чётко разделить, что я помню, а что представляю. Может то, что я представляю, я не представляю, а на самом деле – помню?

Вопросительно гляжу на капитана. Тот, ещё помолчав, понимающе начинает качать головой.

– Вполне. – соглашается он и спрашивает. – А когда последний раз вы видели своего дядю?

Подумав, называю примерную дату.

– Вы не замечали в его поведении каких-либо странностей?

– Нет, господин капитан, не замечала. Могу ли я узнать, с чем связаны ваши вопросы?

Пон ДжунХо некоторое время смотрит на меня, что-то, видимо, решая.

– Дело в том, что ваш самчон, господин Пак ЮнСок, – задержан. – говорит он. – Ему предъявлено обвинение в контрабанде.

Понеслась фигня по трубам! Впрочем, это было и так понятно, едва разговор зашёл о дяде.

– Вижу, что вы спокойно относитесь к этой новости. – внимательно смотря на меня, резюмирует капитан. – Вы что-то знали об этом? Можете рассказать?

– Нет, ничего не знаю об этом. – отрицаю я.

– Но вы совершенно не удивились. Почему?

– Дядя любил носить чёрный плащ и тёмные очки. Я всегда думала, что он необычный человек.

– Но вы не огорчены, что он обвинён в противозаконной деятельности?

– Мой дядя – взрослый человек. – поясняю я, как такое может быть. – Уверена, он понимал, что делает и последствия. Это его выбор.

– Ну а то, что он наносил экономический ущерб гражданам страны, вас это тоже огорчает?

– Господин капитан. Наши таможенные службы причиняют гражданам ущерб каждый день, облагая пошлинами ввозимые и вывозимые товары. А производители покрывают эти расходы, перекладывая их на кошельки своих покупателей. Поэтому не вижу какой-либо катастрофы от деятельности моего дяди, выходящей за рамки человечности. Он же никого не убил? Так?

– Насколько мне известно, – нет. – благожелательно, никак не показав своё отношение к моему «наезду» на таможенников, отвечает капитан.

– Тогда не вижу причин, по которым мне следует подвергать осуждению поведение своего родственника.

– А то, что он занимался контрабандой с Севером? – спрашивает капитан. – Это вызывает у вас осуждение?

Задав вопрос, он внимательно смотрит на меня, считывая реакцию.

– Могу ли я узнать перечень товаров, доставкой которых занимался мой дядя? – спрашиваю я.