Квадратные углы

– Он уже три раза ко мне подходил, – с порога заявила она. – Спрашивал, когда ты придешь.

– Кто спрашивал? – удивилась я.

– Алекс! Кто же еще? Он беспокоиться. Саша ему сказал, что ты очень плохо себя чувствуешь, что еле ходишь, почти ничего не ешь, не спишь. И он так испугался, что прибежал ко мне уже с самого утра. Ты бы видела его лицо. Бледное, губы трясутся. Ужас!

– Это правда? – обрадовалась я.

– Зачем же я буду врать. – Ласково улыбнулась она. – Ты бы себя видела. Глаза сразу же заблестели, и носик поднялся кверху.

Тут не только нос поднимется кверху. Все тело встрепенулось. Даже слабость исчезла, как будто и не было ничего.

После осмотра Ольга села за стол.

– Я выпишу тебе витамины. Их нужно колоть.

– Хорошо.

Одевшись, я тоже присела на стул.

– Наташа умеет делать уколы. Или я подъеду после работы.

– Я сама могу.

– Вот и отлично. Не забывай, что тебе нужно хорошо питаться и много отдыхать. Устрой мальчика с детский сад, чтобы он тебя не дергал.

– Мы этим занимаемся.

Ольга выписала рецепт. Я убрала бумажку в сумочку и уже собралась на выход, как она меня остановила.

– Хочешь, его увидеть?

– Кого?

– София! Ну, что ты какая? Конечно, Алекса!

В последнее время голова стала медленно соображать, и я постоянное притормаживаю. Не успеваю за ее мыслями.

– Хочу. Только он, наверное, занят?

– Не волнуйся. Найдет минутку.

Она потащила меня в коридор. Детская хирургия находится в другом крыле здания.

– Он сейчас должен быть в своем кабинете, – быстро вышагивая по скользкому полу, сказала она. – Зайди, скажи, что была на приеме. Отчитайся. Пусть немного пообщается с тобой.

В огромных лабиринтах больницы полно людей. Большой шумный улей. Все куда-то бегут, разговаривают. Кто-то плачет, кто-то смеется. Дети вперемешку со взрослыми людьми. На каталке едет человек без ноги. А возле окна собралась стайка подростков в разноцветный спортивных костюмах и в домашних тапочках.

– Ты помнишь, где его кабинет?

Мы остановились возле огромной металлической двери. Здесь начинается детское отделение.

– Помню.

– Тогда, иди. Потом мне позвонишь. Ладно?

– Хорошо.

Я открыла дверь.

В нос ударил резкий запах чистоты. Белоснежные стены, блестящие полы. Люди скользят по коридорам почти бесшумно, медленно, плавно. Словно это заколдованное царство, запрятанное в самое укромное место, где нет суматохи и беспричинного движения, где лечат детей и дарят новые жизни.

Я прошла мимо процедурного кабинета, свернула за угол и очутилась в небольшом холле. Здесь кабинеты врачей. Первая дверь оказалась чуть приоткрытой, и я услышала глухой голос Алекса. Он с кем-то разговаривает по телефону. Грубо и довольно громко, если учесть, что в отделении царит тишина.

– Не сегодня. Да. Можно завтра. Буду ждать в три. Хорошо.

Я заглянула в щелку.

Прислонившись бедром к столу, он держит одной рукой телефон, а второй что-то пишет в блокноте. На нем светло-голубой костюм, а на голове шапочка. В большое окно, расположенное у него за спиной, светит яркое солнце.