Иисус Христос: Жизнь и учение. Книга V. Агнец Божий [litres]
- Автор: Иларион Митрополит
- Серия: Иисус Христос. Жизнь и учение #5
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Литагент
- ISBN: 978-5-906960-69-6
- Жанр: Религиозные исследования
Электронная книга - «Иисус Христос: Жизнь и учение. Книга V. Агнец Божий [litres]». Краткое содержание книги:
В книге рассматриваются те части Евангелия от Иоанна, которые составляют оригинальный материал, не дублирующий синоптические Евангелия. Автор книги показывает, как на протяжении всего четвертого Евангелия раскрывается образ Иисуса Христа – Бога воплотившегося.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Слова да уверует мир и да познает мир свидетельствуют о том, что, несмотря на отторжение миром Иисуса, Его вести и Его учеников, Иисус не отторгает мир и не теряет надежды на то, что Его спасительное дело распространится на весь мир, выйдя за пределы той группы избранных, которую Отец дал Ему. Мир враждебен Иисусу, но Иисус не враждебен миру. Он избирает Своих учеников «от мира» (Ин. 15:19), но при этом оставляет их «в мире» (Ин. 17:11). Для чего? Чтобы они были «солью земли» и «светом мира» (Мф. 5:13–14), чтобы шли «по всему миру» и проповедовали Евангелие «всей твари» (Мк. 16:15).
Молитва завершается торжественным эпилогом, в котором вновь прошлое соединяется с будущим:
Отче праведный! и мир Тебя не познал; а Я познал Тебя, и сии познали, что Ты послал Меня. И Я открыл им имя Твое и открою, да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них (Ин. 17:25–26).
Говоря о посвящении Себя и освящении учеников, Иисус назвал Отца άγιος («святый»). Теперь он называет Его δίκαιος («праведный», «справедливый»), что соответствует еврейскому צדיק ṣaddīq. Этим словом царь Давид выражал идею Божественной справедливости: Бог – судия праведный (Пс. 7:12); Ибо Ты производил мой суд и мою тяжбу; Ты воссел на престоле, Судия праведный (Пс.9:5). Этим же словом Потомок Давида, обетованный Мессия, выражает полное подчинение воле Отца, согласие с Его «судом», по приговору которого Он должен умереть, чтобы дать людям вечную жизнь.
Несение креста. Ф А Моллер 1869 г
Через Свое учение и служение Иисус открыл имя Отца ученикам, но теперь Ему предстоит открыть его им по-иному – через Свои страдания, смерть и воскресение.
В том, что ожидает Его в ближайшие часы, Иисус видит не только справедливость Отца, но и Его любовь, в которой Он не сомневается ни на мгновенье. Он просит, чтобы эта любовь пребывала в Его учениках и чтобы Он Сам, разлучившись с ними физически, духовно остался в них.
Распятие. Мозаика XI в
В последних словах молитвы Иисус, идущий на казнь, выражает Свою последнюю волю.
17-я глава Евангелия от Иоанна в течение многих веков воспринималась как содержащая законченное и цельное изложение учения о единстве Церкви. В V веке, размышляя над словами молитвы Иисуса о единстве верующих (Ин. 17:20–21), Кирилл Александрийский развивал учение о том, что единство верующих в лоне единой Церкви является образом единства, существующего между Лицами Святой Троицы:
Какое же это прошение и в чем оно состоит? Чтобы, говорит, одно были, как Ты, Отче, во Мне и Я в Тебе, да в Нас одно будут. Итак, просит союза любви, единомыслия и мира, – союза, приводящего верующих к духовному единству, так что согласное во всем и нераздельно единодушное единение отражает черты природного и существенного единства, мыслимого в Отце и Сыне. Впрочем, этот союз любви между нами и сила единомыслия отнюдь, конечно, не доходят до такой нераздельности, какую имеют Отец и Сын, сохраняя единство в Божестве сущности. Здесь мыслится единство природное истинное и созерцаемое в самом существовании, а там – внешний вид и подражание истинному единству[498].
Для Кирилла Александрийского единство Святой Троицы представляет прежде всего нравственный пример для христиан:
В пример и образ нераздельной любви, согласия и единства, мыслимого в единодушии, Христос, взяв существенное единство, какое Отец имеет с Ним, а Он со Своей стороны с Отцом, желает объединиться некоторым образом и нам друг с другом, очевидно, так же, как Святая и Единосущая Троица, так что одним мыслится все тело Церкви, восходящее во Христе чрез слитие и соединение двух народов[499] в состав нового совершенного. Это и совершено тем, что уверовавшие во Христа имеют единодушие между собою и усвоили как бы одно сердце чрез всецелое сходство в религии, послушание в вере и добролюбивый ум. Образ Божественного единства и существенное тождество Святой Троицы, как и совершеннейшее взаимопроникновение, должно находить отражение в единении единомыслия и единодушия верующих[500].
Впрочем, речь идет не только о нравственном и духовном единомыслии верующих, но и о природном единстве членов Церкви Христовой. Главным фактором этого единства Кирилл Александрийский считает Евхаристию – причастие Плоти и Крови Христа, делающее христиан единым церковным телом:
Единородный определил некоторый изысканный подобающей Ему премудростью и советом Отца способ к тому, чтобы и сами мы сходились и смешивались в единство с Богом и друг с другом, хотя и отделяясь каждый от другого душами и телами в особую личность, именно (такой способ): в одном теле, очевидно Своем собственном, благословляя верующих в Него посредством таинственного причастия, делает их сотелесными как Ему Самому, так и друг другу. Кто в самом деле мог бы разделить и от природного единения друг с другом отторгнуть тех, кто посредством одного святого тела связаны в единство со Христом? Поэтому и Телом Христовым называется Церковь, а мы – отдельные члены.[501]
498
Кирилл Александрийский. Толкование на Евангелие от Иоанна. 11, 11 (PG 74, 556). Рус. пер.: С. 753.
499
Имеются в виду иудеи и язычники.
500
Кирилл Александрийский. Толкование на Евангелие от Иоанна. 11, 11 (PG 74, 557). Рус. пер.: С. 754.
501
Кирилл Александрийский. Толкование на Евангелие от Иоанна. 11, 11 (PG 74, 560). Рус. пер.: С. 755–756.