Шаг первый. Новый мир

— Всё отлично.

Кивнув, я встал и зашёл в центр выбранного мной пятака. Рисунок ритуала находится в моём сознании и все расчёты выстроены для времени «за пять минут до полнолуния». Не без помощи мощностей диадемы, спроецировал схему вокруг себя, взмахнул палочкой и провёл вдоль ладони, выпуская немного крови и формируя небольшую сферу. Жестом отправил её в большой нейтральный котёл. Новым жестом заставил кровь василиска из банок перелиться в котёл, а другим жестом перемешал.

Новый взмах волшебной палочки и вся кровь из котла устремилась струйками вверх, кружа надо мной. Теперь ответственный этап — нужно вырезать кровью в полу рисунок ритуала, попутно укладывая в вырезанную схему кровь и немного направляя в неё магию для закрепления схемы. Сама схема чертовски сложная, а от обилия элементов, линий, фигур, рун и знаков разной формы и толщины пестрит в глазах, но выверена и чуть ли не вылизана до идеала. Перестану себя успокаивать когда–нибудь, или нет?

Медленно и верно шёл процесс. Медленно. Слишком медленно, но спешка неприемлема. Краем глаза отмечал стоявшую в стороне Гермиону, явно нервничающую, теребящую рукава тёплого свитера, торчащие из–под куртки.

Когда я закончил со схемой, уже отчётливо ощущал приближение полнолуния. Счёт шёл на минуты. Захватив телекинезом через палочку кончик хвоста василиска, с огромным усилием, накачав побольше магии в манипуляцию, перетащил кончик в участок круга, отведённый под жертву. На этот же участок переложил и огромное сердце — как раз заняло всё место.

— Те́мпус.

Шесть минут до начала полнолуния. Пробежал взглядом по рисунку, убедился в отсутствии мусора и прочих нежелательных элементов и посмотрел на Гермиону.

— Не думаю, что ты захочешь это видеть, да и мне раздеться придётся.

— Позволь мне самой разобраться в том, что я хочу видеть, а что нет.

— Как бы процесс распада тела не стал твоим боггартом. Но, я предупредил.

Быстро начал скидывать с себя одежду, левитируя её за пределы круга. Довольно занятно отмечать краем глаза то немного пунцовеющее лицо девушки, не знающей куда смотреть, то мгновенно бледнеющее. Ну да, вроде бы и красивый мальчик, и мышцы там, и всякое такое, и тут «Бац!» — шрамы по правому «борту», словно из пасти акулы вырвался.

— Ужас…

— Да? — с ухмылкой выгнул вопросительно бровь. — А я был о себе лучшего мнения.

— Я о шрамах. Неужели это сделал профессор Люпин? Говорят, оборотни не помнят происходящего во время превращения.

— А что же он тогда ни в глаза мне, ни на меня больше не смотрит?

Время разговоров подошло к концу, и я избавился от последнего элемента одежды вовремя. Именно в этот момент активировался ритуал — я специально создал его полностью автоматизированным на случай моей недееспособности в этот момент. Перестраховался, так сказать.