Парламентская Фронда: Франция, 1643–1653

История мазаринад давно уже стала предметом обширных специальных исследований[774]. В этой книге мы вкратце коснемся лишь памфлетов этапа Парламентской Фронды, и прежде всего времени Парижской войны.

Описывая выше события 1648 г., я неоднократно цитировал сочинение «История нашего времени»[775]. Написанное в обстановке, когда парламентарии чувствовали себя победителями и триумфаторами, оно было напечатано без изменений уже во время Парижской войны. Памфлет показывает, как высоко ценил себя парламент, стремившийся предстать перед публикой в роли постоянного и бескорыстного защитника народа.

«История…» открывается посвящением парламенту, в котором последний сравнивается даже с Богом: подобно тому как для познания Господа требуется подробное рассмотрение Его Божественной мудрости, так и для понимания роли парламента недостаточно иметь общее представление о его благодеяниях — почему и возник замысел исторического сочинения.

Далее следует обращение с шокирующим заголовком: «Читателю и королю» (! — именно в таком порядке; король не удостоился даже отдельного обращения). Читателю разъясняется, что цель сочинения — «вызвать у тебя уважение к отцам отечества», к «твоим богам-покровителям (tes Dieux tutélaires)». «Читатель» (т. е. весь народ) сам виноват в своих бедствиях, если вначале он обращался за помощью к своим врагам, а не к Парижскому парламенту. Король же должен уяснить: «Ваши мудрые магистраты поддержали Ваш шатающийся трон», они сразили «гигантов, которые заняли место богов и завладели Вашим троном…» (речь, понятно, идет о финансистах)[776].

Когда началась Парижская война, требование низвержения Мазарини заслонило собой все остальные парламентские претензии. Умеренные лидеры парламента (Мем, 16 января) даже заявляли, что в случае отставки кардинала парламентарии могли бы во всем прочем подчиниться королеве. Но это не значит, что более радикальные оппозиционеры не разрабатывали программу, которую можно было бы осуществить при условии полной победы парламента. Свидетельство тому — непревзойденный по своей подробности и продуманности памфлет «Брачный контракт парламента с городом Парижем»[777]. Видимо, он появился вскоре после заключения «союза» парламента с ратушей 9 января. Мазарини верил, что он вышел из «штаба» Гонди, сплотившего вокруг себя группу талантливых литераторов, и похоже, что у кардинала были на то свои основания.

Памфлет сразу же ставит главный вопрос — вопрос о власти. Отставка Мазарини означала бы, в частности, что освобождается очень важный пост главного воспитателя мальчика-короля. Нового воспитателя и всех наставников монарха должен будет назначить парламент, королева от этих забот о сыне полностью отстраняется.