Оттенки
- Автор: Таммсааре Антон Хансен
- Год: 1979
- Язык: русский
- Год: Ээсти раамат
- Переводчик: Эуген Ханге
- Жанр: Классическая проза
Электронная книга - «Оттенки». Краткое содержание книги:
— Молодой господин был один?
— Когда уносил вещи?
— Ну да.
— Один, совершенно один, больше никого не было, я помогла снести вещи вниз.
Больше Мерихейн ничего не спросил, и матушка Коорик выжидательно молчала. Ее томило любопытство: с чего бы это молодому господину вздумалось так неожиданно уйти, да еще словно тайком от хозяина. Наконец, стараясь выдержать тон полного безразличия, она сказала:
— Молодой господин, вероятно, переехал на новую квартиру.
— Вероятно, — коротко ответил Мерихейн, из чего прислуга сделала свои выводы. Она подождала более подробных объяснений, но не дождалась и вновь заговорила:
— И хорошо, что переехал, господину писателю от них уж и вовсе житья не стало. Чай — и тот, бывало, выпьют, еду съедят подчистую. Да и я с ними намучилась. Никаких сил не хватало убирать. Поутру наведешь порядок, а вечером придешь — ступить некуда: пробки от бутылок, окурки, пепел, пустые спичечные коробки, коробки из-под папирос…
— Ну что об этом говорить, теперь все позади, — утешил Мерихейн прислугу.
Но матушка Коорик не могла молчать, когда дело касалось ее наиглавнейшей слабости — чистоты. В молодости матушка Коорик служила у «господ немцев» и накрепко усвоила полученные там уроки, так что привычка поддерживать чистоту превратилась у нее чуть ли не в манию. Она готова была мести, мыть и скрести беспрерывно. Будь матушка Коорик ученой дамой из числа «синих чулок», она непременно написала бы какой-нибудь научный труд или трактат, в котором как дважды два четыре доказала бы, что чистота — первооснова всех людских добродетелей, что чистота — единственно надежное средство сделать человека счастливым, будь он хоть семейным, хоть холостым, более того, в чистоте — спасение человечества. Конечно, такое утверждение, как и всякая иная хорошая вещь, могло бы вызвать массу возражений; проповедям матушки Коорик о чистоте сумел бы возразить и Мерихейн, но обычно он никогда этого не делал, просто молчал, а молчание, как известно, знак согласия. Но сегодня все получилось по-иному. Сегодня у Мерихейна возникло желание побеседовать немного с матушкой Коорик. Может быть, он боялся, что с уходом прислуги ему станет тоскливо одному, а может быть, все-таки жалел, что молодежь его покинула.
— Послушайте, матушка Коорик, — сказал Мерихейн, — мне кажется, чистота иной раз может обернуться не меньшим злом, не меньшим пороком, чем, к примеру, разврат.
— Фи, господин! Как только у вас язык повернулся говорить такое!
— Это совершеннейшая правда, — возразил Мерихейн.
Прислуга рассмеялась.
— Чему вы смеетесь? — спросил Мерихейн.
— Тому, что мужчины остаются мужчинами, будь они хоть господа, хоть простые мужики.
— А ваш тоже такой?
— Мой старик только тем и занимается, что чистоту проклинает.
— А может быть, все же правда на нашей стороне?
— Не говорите так, господин. Когда я была еще невестой, мне как-то сказали, что жених мой грязней поросенка, а я ответила: не беда, уж я его вычищу, я его отмою.
— И отмыли?
— А то как же! Ну он и упирался, ну и ругался, да только я не сдавалась, и победа осталась за мною. Господин должны были бы его тогда видеть, старик сделался точно огурчик…
Мерихейн слушал и думал: «Бедняга старик, чего только не довелось тебе вытерпеть от добродетелей твоей жены. Вообще всякая добродетель — вещь несносная, разумеется, в том случае, если она не порождена каким-нибудь недостатком или несчастьем…» Мерихейн, вероятно, еще поразмыслил бы о сути добродетели, если бы матушка Коорик не сделала вдруг крутого поворота к безропотному смирению, — она закончила с подавленным вздохом:
— Что поделаешь, уж такова женская судьба.
— И судьба эта тяжела? — осведомился Мерихейн.
— Как вам сказать, — ответила прислуга, почувствовавшая, как полегчала женская судьба уже от одного того, что Мерихейн задал такой вопрос. — Иной раз мне кажется, будь мой старик другим, мне бы еще горше пришлось.
— То есть будь не таким грязнулей? — уточнил Мерихейн.
— Да, будь он не таким грязнулей. — Матушка Коорик засмеялась. — А так иной раз до того смешным бывает, что, и одна оставшись, расхохочешься.
— Люди с чудинкой всегда интересны, — заметил Мерихейн.
— Вот и я говорю, что это за мужчина, если он даже рассмешить не сумеет.
— Ну, это и к женщинам относится.
— Нет, господин ошибаются. Женщина должна быть чистой, женщина должна быть опрятной, женщина — это зеркало дома, — возразила матушка Коорик, садясь на своего конька.