Воспоминания русских крестьян XVIII — первой половины XIX века

По условию с огородником монастырь отбирал для обители в число аренды известное количество гряд капусты. Казначей со старыми иеромонахами, числом человек 6, бывало, идут отбирать по договору капусту самую хорошую; после этого оставшуюся капусту огородник и будет уже продавать гражданам. В это время казначей в числе братии привел с собою и Мартирия; это всех очень удивило, как небывалое событие; точно как будто кто встал из могилы. По городу пошла молва, что Мартирий отбирал у огородника капусту; кто этому верил, а кто нет, зная хорошо, что Мартирий не выходил никогда и за первую ограду монастырскую, состоящую из жилых корпусов вокруг соборного храма внутри монастырской ограды, а не то чтобы Мартирий вышел за первую ограду, да еще на огород: так рассуждала публика. Каково же было Мартирию, который, точно живой мертвец, 17 лет не выходил за первую ограду монастыря, а тут вышел и за другую ограду да еще на огород? По отобрании капусты потрудившейся братии была предложена роскошная закуска и изобилие пития.

Относительно подозрения архимандрита на Мартирия дело разъяснилось так: по словам иеромонаха и любимца Мартириева, эконома старца Антония, архимандриту было донесено иеромонахом, приехавшим с ним с Валаама, что Мартирий построил дом одной вдове не совсем хорошего поведения, и это показалось ему неприличным. На самом деле подобные постройки у Мартирия были не редкостью. О таких постройках знал прежде архимандрит Самуил и вся братия, но только архимандрит Иларион с своим доносчиком не знал то, что знал весь народ, и разговор об этом слыхал и я. Когда Мартирий выстроит кому дом, то не было примера, чтобы в нем повторился разврат; обитательницы этого дома изменяли навсегда свою жизнь и делались почти монахинями или честно выходили в супружество; рассказывали, что были примеры возобновляющих прежнее знакомство в доме, выстроенном Мартирием; подходя к нему, они видели или какое-нибудь страшное Видение, или при входе в дом с ними приключалась болезнь, которая долго заставляла помнить дом, выстроенный Мартирием. Событие это было с упомянутым выше мещанином Колтовским. У него, кроме моего любителя товарища Ивана, был еще старший сын Петр и две взрослые дочери: Александра и Марья; с одной из них тихвинский городничий имел тесную связь несмотря на то что у него была жена красавица, другая же дочь была тоже развратная девка. Ходя работать к нам на огород, она иногда служила моей матери, стирала и мыла белье. В прошлом 1823 году брат Петр выгнал их из дома. Они обратились к Мартирию, и он поставил им дом, и в нем молодые еще девки стали жить как в монастыре; безукоризненная жизнь их известна стала всем. Знали это и мы, так как они жили в этом доме недалеко от нашего огорода. Вот что значили Мартириевы дома. Они исправляли нравственность на всю остальную жизнь.