Всеволод Бобров

Что такое холодная война, ощутили на себе наши хоккеисты. По воспоминаниям игроков, им неоднократно приходилось сталкиваться с тем, что в Советском Союзе именовалось провокациями. Особенно часто это происходило в маленьком Крефельде, где после войны осели многие соотечественники, не пожелавшие возвращаться в родные края. Подбрасывались листовки и журналы соответствующего содержания, случались и попытки войти в контакт со стороны русскоговорящих особ женского пола.

Второе место после годичной давности триумфа в Стокгольме было воспринято болезненно. В такой ситуации, что было в советских традициях, нужны были козлы отпущения. В отчёте в «инстанцию» Г. М. Рогульский в качестве главных виновников поражения от канадцев назвал Алексея Гурышева и Виктора Шувалова.

Но если это было всего лишь частное мнение, хотя и от лица руководителя делегации, то обвинения в адрес Всеволода Боброва были куда серьёзнее.

В книге Михаила Прозуменщикова приведены данные из закрытых многие годы источников: «Капитану советской хоккейной сборной, участвовавшему в торжественном приёме по случаю окончания чемпионата мира 1955 года, вменялись обвинения сразу по нескольким пунктам. Во-первых, он слишком “засиделся” после приёма в кафе гостиницы, во-вторых, встречался в гостинице с неизвестной женщиной, в-третьих, как сообщали осведомители, “имеются все основания утверждать, что с двух до четырёх ночи Бобров уходил из номера”».

По большому счёту все эти нарушения не являлись слишком серьёзными, если бы не одно «но»: бдительное руководство делегации установило, что женщина, с которой якобы встречался хоккеист, — «русской национальности, является агентом НТС». О чём и проинформировали вышестоящее начальство, присовокупив ко всему изложенному фразу о том, что «расследование этих обстоятельств в настоящее время ведётся».