Избранные произведения. V том

— О чём книга?

Глаза прикованы к странице, он говорит:

— Пираты.

— Захватывающе, да?

— Да. Сверкают мечи и всё такое.

Она кладёт свою правую руку на его правую кисть.

— Я люблю хорошие истории. А ты читаешь так хорошо для мальчика своих лет. Возможно, мы могли бы уютно устроиться в кровати вместе, под одеялами, только мы двое, и ты мог бы почитать мне. Ты был бы не против?

Она никогда не была с ним под одеялами. Он не знает, что она подразумевает под этим, почему она это предлагает, что он должен сказать.

Он встречается с ней глазами — они большие, чёрные, и милые. Её взгляд такой колкий, что он почти верит, что она может засечь любую ложь, которую он говорит, и видит правду, которую он скрывает.

И всё же он говорит:

— Это было бы прикольно. Но, может быть, ты почитаешь мне. Я немного сонный.

— Правда, сладенький? — спрашивает она. — Так рано?

Он подавляет фальшивый зевок.

— Да. Я правда устал.

— Уверена, что так, — говорит нянюшка Сэйо и мельком смотрит на его тарелку. Она снова встречается с ним глазами, её правая рука теперь нежно массажирует его кисть. — Возможно, ты сможешь почитать мне следующим вечером. Нянюшка тоже устала.

Она лжёт. Криспин удивлён тем, как очевидна её ложь. Он больше не лунатик. Он настороже. Она совсем не устала. Она возбуждена и едва способна сдержать своё возбуждение.

Более двух месяцев прошло с 26 июля, ночи, когда они забрали Мирабель в подвал. Они жаждут схватить Харли. И они думают, что схватят Криспина тоже, всего через пять дней, в праздник святого Франциска.

Нянюшка Сэйо немножко сжимается на своём сидении, возможно, не осознавая, что делает, как маленькая девочка, которая очень хочет выйти из-за стола.

— Следующим вечером я тебе почитаю, — говорит Криспин. — Я почитаю тебе перед сном.

— Это было бы прекрасно, — говорит нянюшка. — Разве это не было бы прекрасно?

— Конечно. Действительно, прекрасно.

А затем, не зная, что он имеет в виду, и беспокоясь о том, правильное ли делает предложение, говорит:

— Только мы вдвоём, и мы не должны никому говорить.

Её взгляд, кажется, просверливает его и выходит через затылок. Наконец, она шепчет:

— Правильно, сладенький. Мы не должны никому говорить.

— Хорошо, — произносит он.

Она наклоняется вперёд, её лицо в нескольких дюймах от его:

— Подари нянюшке поцелуй на ночь.

Не смотря на то, что всегда до этого целовал её в щёку, он интуитивно понимает, что должен сделать, чтобы обеспечить её доверие. Он наклоняется вперёд и неуклюже целует её прямо в рот.

— Спи крепко, маленький мужчина, — шепчет она.

— Ты тоже.

После того, как нянюшка Сэйо ушла и отсутствовала несколько минут, Криспин скинул оставшуюся часть своего ужина в буфет, между сложенными полотнами.

В его комнате одна из горничных разложила кровать раньше, чем обычно.