Никола Тесла. Пробуждение силы. Выйти из матрицы

Опуская массу подробностей, скажем, что Нобелевскую премию обоим Брэггам выдали за только что опубликованные работы 1914 года, к тому же очевидно вторичного характера по отношению к открытию фон Лауэ. Учитывая, что по статуту выдвижение на премию 1915 года происходило с сентября 1914 по январь 1915 г., скорость признания научных достижений Брэггов впечатляет. В предыдущие же годы никто ни отца, ни тем более сына Брэгга не номинировал, за исключением одного «специально приглашенного человека», о котором чуть ниже.

В принципе, выдача премии за свежие исследования относительно соответствует практике тех лет и в точности соответствует процитированному выше завещанию Нобеля. Но нужно добавить, что уравнение Брэггов для нахождения дифракционного максимума, которое можно было бы считать их относительно самостоятельным и ценным результатом, было независимо от них получено в 1913 году русским кристаллографом Ю. В. Вульфом и в отечественной научной литературе получило название уравнения Вульфа-Брэггов (в западной литературе Вульфа отбрасывают).

В-четвертых, в 1915 г. Брэггов номинировали следующие люди (Фото 94, а):

Сразу бросается в глаза наличие двух разных номинаций от одних и тех же людей:

Сванте Аррениус (член Нобелевского комитета по физике и директор Нобелевского института при королевской академии);

Генри Бамстед (Henry A. Bumstead, США, приглашенный заведующий кафедрой).

Трудно сказать, что это значит. В карточке голосования на сайте Нобелевского комитета указано, что Аррениус и Бамстед сделали выбор дважды. Возможно, есть простое объяснение и такая ситуация допускается процедурами, но тем не менее это явная странность, ибо оба «переголосования» связаны именно с Брэггами.

Формально эти люди в рамках одной процедуры выдвинули совершенно разных кандидатов дважды. При этом Сванте Аррениус, выдвинувший на премию по физике двух астрономов, затем выдвинул на ту же премию Брэгга-отца совместно с двумя другими учеными, работающими в той же области, и при этом настолько проникся, что одновременно в том же году выдвинул тех же трех людей (Фото 94, б) на премию по химии! При этом в карточке голосования по химии указано, что там Аррениус тоже предлагал два варианта — наградить только Мозли (Henry Moseley) либо поделить премию на троих — Мозли с Бреггом и Дарвином. Что ни говори, а раздолье в плане голосования для директора Нобелевского института полное!

Единственный человек, который «угадал» и выдвинул двух Брэггов и только, — это Теодор Ричардс (Theodore W. Richards, американец, член Шведской королевской академии наук с 1914 г. (101), лауреат Нобелевской премии по химии за 1914 г.).

В-пятых, точно не ясно, сколько на самом деле карточек с кандидатами было в 1915 году. Сейфер Марк со ссылкой на какой-то архив Шведской королевской академии наук указывает, что впоследствии было утеряно две карточки (тоже странность!) с номерами 33 и 34 (7). Но на сайте Нобелевского комитета выложено только 16 карточек за 1915 год (задвоенные проходят под одним номером).

16 карточек — это очень мало. Автор книги проанализировал количество опубликованных карточек за первые 30 лет существования Нобелевской премии и установил, что среднее количество карточек за эти годы — 31,5, при этом оно преимущественно так и колебалось каждый год около цифры 30. Цифра в 16 карточек встречается еще только один раз — в 1923 году, когда премию выдали Р. Милликену, за которого было подано всего ½ голоса.

В-шестых, Макс фон Лауэ получил Нобелевскую премию по физике за 1914 год на самом деле в 1915 году, лауреаты за 1914 год были объявлены 11 ноября 1915 года (101), одновременно с объявлением лауреатами за 1915 год семейства Бреггов. В 1914 году ни одна из Нобелевских премий не вручалась, возможно, из-за начала Первой мировой войны, хотя архив содержит сведения о номинациях за этот год.