Дело дамы с леопардами

Сикорски долго пыхтел, вытаскивая что-то из кармана, потом подал это американскому детективу. Это была тетрадь в коленкоровой обложке.

– Разбирайтесь, – буркнул инспектор. – Под моим присмотром!

– Отлично, – пробормотал Саммерс. – Да, вот еще что. Я уверен, что это по совету Бринкли Сойка поджег дом. Чтобы впоследствии обвинить «сумасшедшую», которая «вырвалась на свободу» в отсутствие профессора. Который хотел доставить ее в очень хороший санаторий в Мюнхене – где все по-домашнему, и где его внимания требуют пациентки. К которым он и должен ехать, поскольку получил срочную телеграмму. Люди, которых забирают в сумасшедший дом санитары, всегда сопротивляются. У них практически нет шансов, что их будут слушать. На это Сойка ставил, когда угрожал мисс Бэнкс. На это поставил и теперь. Он сообщил санитарам, что у него взбунтовались опасные пациенты – и обвинил в этом одну, особо опасную. Это она, – я уверен, что он это заявит на суде, – подожгла его кабинет.

Саммерс открыл тетрадь и откинулся на подушку. На доктора он не смотрел.

– Как вы думаете, – вопрос был адресован инспектору, – что было бы сказано в случае, если бы полиция, которую по просьбе моей сестры вызвал Штраубе, добралась быстрее санитаров? «Эта дама, – сказал бы профессор, – плохо воздействовала на двух других пациентов, до того спокойных, и даже ошибочно признанных нормальными Фрейдом и Юнгом». Профессор ведь считал, что на него показала мисс Бэнкс – а значит, любые обвинения против него являются только плодом бреда сумасшедшей.

То, как инспектор смотрел – точнее, старался не смотреть, – на доктора Бэнкс, явственно показывало, что он и сам так считает.

– «Признанных нормальными»? – Сикорски хмыкнул. – Я бы на вашем месте не был так уверен.

Тогда Саммерс достал из кармана халата визитную карточку.