Дзен и железяка
- Автор: Колоскова Елена Леонидовна
- Серия: зима[лето] #4
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Дзен и железяка». Краткое содержание книги:
– Зарина, что случилось? – сменил тему Алаферов.
– У отца гипертонический криз, – сказала она и зарыдала: – Марат… Он попал в аварию. Так гнал к нам в больницу. Господи, Руслан, я сейчас умру…
– Что с ним?!
На Алаферова-старшего было страшно смотреть. Он побагровел и начал рвать на себе ворот рубашки, пытаясь ослабить галстук. Тимур придержал отца под локоть и тихо сказал:
– Пап, не паникуй. Спроси сначала, что сказали врачи.
У Марата оказалась закрытая черепно-мозговая травма. Он въехал в фонарный столб, в последний момент отвернув от остановки, где стояли люди. Система безопасности машины хоть и смягчила удар, но сбоку по касательной на перекрестке его протаранил чужой автомобиль.
Машина младшего сына, и так смятая спереди, перевернулась набок, и эмчеэсники, поставив ее снова на четыре колеса, вырезали заклинившую дверь, чтобы достать водителя.
Марата извлекли из покореженного мерседеса и доставили в горбольницу, благо, до нее была всего одна остановка.
– Требуется операция, чтобы снизить давление на мозг, – объяснила врач. – Для этого, как только состояние немного стабилизируется, мы переведем пациента в областную больницу, в отделение нейрохирургии. Возможно, потребуется переливание крови. У них достаточные запасы плазмы, но все равно кто-то из близких родственников должен быть наготове.
Зарина снова побледнела и упала в обморок.
***
– Так, пап, тебе нельзя сдавать кровь.
– Но…
– Возраст, ишемия, врачи возражают, – сказал Тимур. – У меня вторая группа, как у Марата, я молод и здоров. Давай лучше я.
Он так решил. Татуировок, инфекционных заболеваний у него нет. Накануне не пил. Ничто не препятствует. Тимур думал про непутевого младшего брата и с трудом удерживался от того, чтобы не сорваться на отце.
Тварь депутатская, все из-за него! Политика ему дороже семьи. Тесть загремел в больницу, брат попал в аварию. Все это в результате той скандальной статьи. И вишенка на торте: обморок Зарины. Мачеха не была кисейной барышней, и такое случилось впервые на памяти пасынка.
– Меня больше беспокоит, как перевезут Марата, – добавил он. – Кстати, как там Зарина?
– Очнулась, – ответил отец. – С ней что-то страшное творится.
– Еще бы!
Единственный и горячо любимый сын на грани жизни и смерти. Тимур отлично понимал ее. Он с братом особо близок не был никогда, сказывалась разница в возрасте. Однако представив, что брат умрет и его опустят в могилу, как мать много лет назад, Тимур невольно сжимал кулаки от бессилия.
Врешь! Не возьмешь!
Этому не бывать. Хватит уже на сегодня плохих новостей.
– Пап, ты посиди пока тут, а я проведаю Зарину.
Ее, как только женщина очнулась от резкого запаха нашатыря, отвели в закуток к сестре-хозяйке, усадили, померили давление и налили сладкого крепкого чаю. Тимур осторожно приоткрыл дверь, заглянул, как она, не нужно ли чего, и увидел, что рядом с мачехой стоит тот самый залетный московский гость.
– Я не понял, ты что, все это время не могла мне сказать? – спросил тот.
– Прости меня, прости… Я не могла. Отец бы тебя пристрелил.
– А этого… Депутата твоего. Не пристрелил? – с издевкой, вкрадчиво спросил Прохоров.
Он загораживал мачехе обзор, сам стоя спиной ко входу. Зарина и Прохоров не видели, как вошел Тимур. Он стоял в тамбуре, не решаясь помешать разговору, и пытался понять, о чем идет речь. Кажется, эти двое друг друга отлично знали.
– Руслан был ему тогда нужен, – ответила мачеха. – Ты уехал, я узнала о ребенке позже. Отец бы послал своих людей убить тебя. А так… Мы с Алаферовым поженились. У мальчика есть отец.
– Отец? – переспросил москвич. – Ну-ну… Зарина, ты всегда умела вляпаться по полной.
Тимур отшатнулся и попятился обратно в коридор, не придержав дверь.
***
Двое, связанные общей тайной, услышали, как хлопнула дверь. Прохоров резко обернулся и скользнул к выходу. Никого. Он выглянул в коридор и посмотрел туда-сюда. Только медсестра скучает на посту.
– Здесь кто-то был, – заявил он.
Не от ветра же дверь распахнулась.
– Сиди тут, отдыхай, – сказал он женщине. – Я скоро приду.
– Иван! – окликнула она.
Но он уже ушел.
Прохоров углядел в конце коридора камеру и велел своим людям выяснить, что был в коридоре и мог подслушать их разговор. Если медсестра – ладно, фигня. Все равно не поймет, о чем речь. А вот если кто-то из родственников Зарины, дело приобретает совсем другой, более пикантный оборот.