Электронная книга - «Девочка Дьявола. Без иллюзий. Книга четвертая». Краткое содержание книги:
— Да нет, дело не в этом. Моя мама звонила сеньоре Медине. Ибби заболела. Подробностей не знаю, но ее вчера увезли на скорой в реанимацию с температурой сорок.
— Господи… — прошептала я, а в груди все похолодело.
— Какая-то черная полоса у семьи Медины пошла, — сетовала Палома, но я ее уже не слышала, у меня перед глазами вставал образ малышки с мертвенно-бледным лицом, просившей меня о помощи, и мне хотелось плакать от несправедливости этого мира. Какие бы игры не затевались между сильными мира сего, но сейчас я видела изнанку этих игр, в которых страдал ребенок.
“Приезжай ко мне, пожалуйста…” — болью отдавалось в сердце, и я все-таки решила позвонить Ричарду. Сейчас, когда все уже случилось, у меня теплилась надежда, что он отпустит меня к Исабель в Мадрид хотя бы на пару дней.
Немного поколебавшись, я нашла заветный номер и нажала на вызов.
— У тебя есть две минуты, — коротко произнес он.
На заднем плане слышался голос Дугласа, и я, понимая, что Ричард готовился к очередному совещанию, быстро начала:
— Нари мне сказала, что я лечу на свадьбу.
— Да. Вылетаешь десятого в шесть вечера. Распланируй свои занятия на неделю.
— Хорошо, — готовясь к главному вопросу, ответила я и, понимая, что у меня мало времени, быстро произнесла: — Палома сказала, что Ибби в реанимации. В тяжелом состоянии. Можно я поеду к ней хотя бы на день? Я уговорю Палому или Сиену. Мы вместе поедем…
— Нет, — отрезал он.
Вспомнив о событиях, происшедших с семьей Медина, к которым, по моему мнению, приложил руку Баррет, я спросила:
— Мне грозит опасность от них?
— Нет, — был его ответ, и я понимала, что он имел в виду — “у ребенка есть родители, а тебе там делать нечего”. Он был прав, и все же малышка была в реанимации и ранее прсила меня о помощи.
— Она всего лишь маленький ребенок, — попыталась объяснить я, но понимала, что мои слова уходят в пустоту. Барретт завершил разговор.
Я думала, что мои испытания прошли, но, как оказалось, судьба мне приготовила еще один “подарок”.
Это произошло на следующий день после разговора с Ричардом. За день до вылета в Сингапур, хотя мне по большому счету совсем не хотелось веселиться — на душе было пасмурно. Я уложила чемодан, отказавшись от помощи Авроры, когда на полке завибрировал телефон, высвечивая имя “Ибби”.
— Ибби, хорошая моя, как ты? — выпалила я в трубку, но ответила не она, а ее мать.
— Она бредит и повторяет ваше имя, — тихо произнесла она, и я никогда еще не слышала у сеньоры Медины такого голоса. Он был разбитым и просящим.
— Как она? — аккуратно спросила я.
— Очень плохо, — выдохнула она и тихо заплакала.
Я услышала на заднем плане тихий голос Изабель. Она бормотала что-то неразборчивое, но мне не нужно было вслушиваться в слова, чтобы понять, что именно она говорила — я узнала этот шепот из сна.
Женщина больше ничего не сказала и дала отбой, но я понимала, почему она позвонила — она молила меня о помощи, как мать, которая готова была молиться и Богу, и Дьяволу, лишь бы спасти ребенка.
Я закрыла глаза и, прислонившись к стене, сползла вниз. Всё это казалось одним сплошным кошмаром, не только для семьи Медины, но и для меня.
На протяжении нескольких недель можно было наблюдать как поворачивается Колесо Судьбы, слышен был даже звук, с которым оно движется, безоговорочно ведя к определенному развитию ситуации, где у каждого были свои роли. Такое ощущение, что все было предопределено свыше — Аннушка уже разлила подсолнечное масло, когда я, планируя приехать в Испанию, решила привезти эти картины с собой. Сами по себе они были безвредны, но, попав на испанскую почву, стали миной замедленного действия, ожидая в тиши комнаты своего звездного часа, став в определенный, НУЖНЫЙ Судьбе момент катализатором для активных действий. Эта цепочка событий, неотвратимых и по отдельности невинных, но вместе составляющих Нить Судьбы, поражала.
Приезд в Испанию — знакомство с Алехандро — сближение с Ибби — работа преподавателем в волонтерском центре — случайный визит Ибби — случайная возможность увидеть картины в почти свободном доступе, и вроде бы фото удалены. Но рукописи не горят.
И я не снимала с себя вины за то, что стала начальным звеном этой цепной реакции, которая привела к тому, что сейчас маленький шестилетний ребенок лежал в реанимации.
Сейчас, сидя на полу своей спальни, я сквозь пелену слез смотрела на собранный чемодан и, вспоминая события давно минувших дней, понимала, что судьба в очередной раз поставила передо мной ВЫБОР.