Кабальеро плаща и гитары. Тома 3, 4 и 5

- Это должны быть не наши люди, - уверенно покачал головой Лёха.

- И не марсиане, - поддержал его Тимур. – Вань, я и так делаю запредельное. «Палю» контору по страшному. Мы или скатываемся до уровня уличных бойцов для акций протеста, «профессиональных интеллигентов», как ты их называешь, или профессионально точечно кого-то устраняем, как сейчас. Или – или.

- Вань, сто пудов, он прав, - закивал Лёха. – Я могу поработать с ребятами, объяснить, что надо и как, могу помочь с разработкой плана, но люди нужны свежие и не засвеченные. Те, кого можно спокойно сдать гвардии, от кого к нам не потянется шлейф. Хватит рисковать.

- Мы откроемся слишком многим людям. Это плохо, - покачал я головой.

- А держать в штате несколько сот бойцов, из которых, зуб даю, хотя бы десять процентов окажутся трепло-треплом, лучше? Пока нас мало - мы друг друга контролируем, все у всех на виду. Станет нас много – хорони Цитадель. Или мы узкие профи, или массовое протестное движение. Выбирай.

- Хуан, звони, - подвела итог принятому решению Паула.

Вздохнув, я вручную набрал номер из несуществующей потайной записной книжки – такие номера надо знать только на память.

- Да, Хуан, слушаю, - на испанском ответил абонент.

- Сеньор Мартынов, у меня к вам есть дело, от которого вы не сможете отказаться.

- Так уж не смогу? – Насмешка в голосе.

- Вы себе не простите этого, - улыбнулся я. – А значит не откажетесь.

- Ну-ну. Удиви меня.

- «Корона», восемь вечера.

- Сегодня?

- А что тянуть? – улыбнулся я.

Пауза.

- У меня свои планы, Хуан. Я не могу их менять с бухты-барахты.

- Сеньор, однажды вы уже поставили на меня и не пожалели. Я, конечно, вас подставил, я тот ещё свин, но вы от этого только выиграли, во всех смыслах. Сейчас я снова вас подставлю, но вы снова выиграете. Я вас заинтересовал?

- В гроб ты меня загонишь своими шуточками! – Абонент горько вздохнул. – Давай вкратце, что требуется?

- Во-первых, в субботу, на стадионе «Атлетико», пройдёт мой концерт. – Оба на, девчонки удивлённо вытянули мордашки. Парни нет, им всё равно на мой творческий путь, но эти за оным следили. Пытались. - Не нужно никого загонять силой, только реклама среди диаспоры методом сарафанного радио. Массовая реклама. Ну, может плакатики там, или по радио диаспоры объявить несколько раз. Кто придёт – хорошо, нет – нет. Это просто концерт, мне нужен массовый зритель, а времени осталось ни о чём.

- Биться с кем-то, как понимаю…

- Нет, на ЭТОМ концерте не надо, - отрезал я. - Это тихий и мирный благотворительный концерт в поддержку сирот. Всех сирот, я раскручу герцогиню де Сантана на помощь детям Обратной Стороны в том числе. Правда, программа там будет интересная, и вам понравится, но вы уже сели в лодку.

- Хуан, я могу и выскочить из неё. – А главный нацик Обратной Стороны, оказывается, ссыкло!

- И не поиметь гешефт на новой моей информационной бомбе? – Я презрительно скривился. - Сеньор Мартынов, никто в Альфе, да и на всей планете не знает, что мы с вами НЕ сотрудничаем. Все считают наоборот. Давайте не будем разочаровывать их, а также друг друга? И вам, и мне, и им это выгодно. Я снова вас подставлю, и вы снова будете на коне, дескать, вот этот вот вёрткий перец - ваш человек. А это уважение спонсоров. С вас за это уважение всего лишь массовка, организация которой вам ничего не стоит, а после - люди для продолжения банкета, кои, люди, у вас под рукой по умолчанию. Ибо вы – есть вы.

- Другая массовка… - задумчиво и напряжённо потянул он.

- Да, другая, - согласился я. – Но не абы какая и не беспредельно много. В восемь в «Короне», - повторился я. - Но никаких соглашений по отдельности: или я ваш человек везде, или везде не ваш.

- То есть без массовки на концерте с моей стороны не будет и продолжения банкета далее.

- Как-то так… - я победно усмехнулся. Пусть считает меня глупым наивным не умеющим строить беседу юнцом, мне это выгодно.

Пауза. Осмысление. Люблю нервировать людей, огорошивая и заставляя думать в авральном режиме. У сеньора действительно свои планы, его жизнь расписана на месяцы вперёд… А я его беру и подставляю, как с тем концертом после казни, где были «Смутные дни». Тогда он сильно поимел на моей неожиданной славе (я как бы его человек, об этом было растрезвонено заранее по всем утюгам), так что и тут клюнет.

- Хорошо. В восемь. Расскажешь подробности. Рекламу среди диаспоры запускаю прямо сейчас, можешь не волноваться, и даже если «соскочу», считай её моим подарком.