Контрабандисты Гора

Я подозревал, что эти несколько незнакомцев, несомненно товарищи тех, кто приближались к нам в данный момент, первоначально пересекли реку где-то восточнее. Ни на ком из них я не заметил кепок, столь любимых моряками, так что, у меня были некоторые основания предположить, что они, скорее всего, прибыли с юга, возможно, откуда-то издалека, например, из бассейна Лауриуса, а затем переправились через Александру.

Вновь прибывших, также вооруженных копьями, оказалось четверо. Итого пятнадцать.

На поводке за одним из мужчин шагала высокая, яркая, темноволосая женщина, чью шею, ожидаемо, окружала обычная стальная полоса. Одета она была в короткую, ярко алую рабскую тунику, разрезанную по бокам. Два тарска хорошего брундизиумского серебра, оценил я.

Мужчина, державший поводок, приблизился и встал рядом с вожаком. Рабыня тут же опустилась на колени у ноги лидера и склонила голову.

— Подними голову, — бросил тот и, когда девушка, не промедлив ни ина, подняла голову, поинтересовался: — Ну, что скажешь?

— Неплохо, — сдержанно похвалил Аксель.

Это показалось мне довольно прохладной оценкой, и у меня закрались подозрения, что в его сердце уже прочно обосновалась Асперич.

Тогда мужчина перевёл вопросительный взгляд на меня. Очевидно, что он был доволен своей рабыней, и хотел представить её в выгодном свете.

— Превосходно, — польстил ему я.

— Что у тебя на шее, Донна? — спросил бородач.

— Рабский ошейник, Господин, — ответила девушка.

— И что это означает? — уточнил вожак.

— То, что я — рабыня, Господин, — сказала она.

— А скажи мне, Донна, что находится на твоём левом бедре? — поинтересовался мужчина.

— Клеймо рабыни, Господин, — сообщила она.

— И что это означает? — повторил он тот же вопрос.

— То, что я — рабыня, Господин, — в той же манере ответила Донна.

— И что за предмет одежды Ты носишь? — не отставал вожак охотников.

— Это — рабский предмет одежды, — сказала она.

— Тогда почему же Ты носишь такой предмет одежды? — полюбопытствовал мужчина.

— Для меня уместно ходить в такой одежде, — пояснила Донна, — поскольку я — рабыня.

— Она, — указал на рабыню вожак, — когда-то была девкой-пантерой.

— Что-то не похожа она на девок-пантер, — усомнился Аксель.

— Так ведь её обработали, посадили на диету, заставили делать нужные упражнения, — усмехнулся бородач, — и вот результат, её хоть сейчас на торги.

— Пожалуйста, не продавайте меня, Господин, — прошептала она.

Поскольку её не ударили, я заключил, что ей было дано постоянное разрешение говорить. Это не редкость, рабыням часто могут предоставить такое разрешение. Безусловно, отменить его несложно, после чего от невольницы ожидается, что она, прежде чем заговорит, сначала спросит разрешения.