Туманная радуга. Том 2 [СИ]

— Подзавали, Кириллюк, у нее объективно классная задница. И, кстати, я бы тебе советовал спросить у нее, на какой диете она сидела, чтобы так похудеть. Тебе бы тоже не помешало, уже на свиноматку похожа. — Юра снова заржал. Вероятно, его новое мнение о Лене стало своеобразным зеленым светом для других парней в классе, которые были с ним согласны, но боялись это высказать. В адрес Лены полетели разные сальные комментарии, от которых ее тут же затошнило.

— Егай, а ты бы вдул Жопе? — поинтересовался Брагин, повернувшись к Вите, который как обычно был погружен в происходящее на экране планшета. — Мы тут с пацанами собираем статистику, а ты молчишь, как педик.

Витя лениво поднял на него глаза и ответил:

— Максимум, что вам светит, это унылая мастурбация перед сном. Берите чуть ниже уровнем, с Поповой — ноу ченс.

— Егай, ты когда-нибудь договоришься, что тебе сломают челюсть.

— Это никак не повысит твои шансы на нормальных телок, приятель. Все они пойдут со мной, даже если при этом у меня будет сломана челюсть.

В этот момент в класс зашла учительница, и Брагину ничего не оставалось, кроме как в очередной раз пытаться молча обуздать свою ярость. Судя по всему, его так задело высказывание Вити, что весь день он оказывал Лене знаки внимания. И чем больше та его игнорировала, тем больше он загорался. Это было неожиданно для всех, но в первую очередь для него самого.

Так, Лена Попова из изгоя класса в одночасье превратилась в желанный объект. Несмотря на то, что ей были отвратительны все поползновения в ее сторону, она чувствовала некое удовлетворение от всего происходящего. Теперь у нее был стимул всегда выглядеть на миллион, чтобы упиваться тем, как ее бывшие обидчики из кожи вон лезут, лишь бы она обратила на них свое внимание.

— Никто не забыл о моем дневнике, и мне до сих пор за это прилетает, — делилась она с Вероникой на одной из перемен. — Некоторые продолжают меня обзывать и даже называют меня жирной, но я по глазам вижу, что они так не думают. И они знают, что я это вижу, а потому затыкаются. Похоже, в нашем мире достаточно просто быть симпатичной, чтобы люди сразу начали проявлять к тебе уважение. Это немыслимо. Но знаешь, сейчас я кайфую от всего происходящего.

— И правильно, — улыбнулась ей Вероника. — Но будь осторожна: сейчас всякие козлы начнут стайками собираться вокруг тебя. Не ведись на их сладкие речи, они готовы сказать что угодно, лишь бы получить желаемое. Я в свое время верила каждому слову, и это чуть не довело до беды. Не хочу, чтобы с тобой произошло нечто подобное.

— Мне кажется, или речь идет о Ханине?

— И о нем тоже. В этом плане один не сильно отличается от другого.

— Буду иметь в виду. Но не думаю, что после всего, что было, мне сможет понравиться кто-то из нашей школы. Как ни странно, но именно Ханин в итоге оказался самым достойным из всех, пусть я к нему и перегорела.

— Хотела бы и я так же…