По выбранному пути [отсутствует эпилог]

Моих силёнок было маловато для долгой боевой медитации, но использовать телекинез, меху-деру и восприятие я вполне мог. Нас не могли застать врасплох засады, уцелевшие корабельные турели ломались мной из укрытий. Но чем дальше мы двигались, тем сложнее становилось, оборона врага была всё насыщенней. Вскоре мы и вовсе сделали остановку, ожидая продвижения соседей. Было бы глупо вырваться вперёд всех и получить фланговые контратаки жестянок, которые отрежут нас от остальных. Гораздо разумнее закрепиться и дать дроидам атаковать наши позиции, оттягивая часть их сил на себя. В обороне потери обычно меньше, чем в атаке. А сил противостоящих соседним легионам хватает.

Дождавшись выравнивания атакующей линии мы вновь двинулись вперёд, предварительно вызвав ещё один воздушный удар, благо средства целеуказания были в наличии. Вскоре мой экспедиционный корпус вышел к первому относительно нормально приземлившемуся кораблю врага. На Хайпори именно корабельные щиты стали одним из самых весомых аргументов защищающихся сил республики. Загонять в нижние слои атмосферы свои корабли Гривус поопасался, а стервятники были не эффективны. Мы разбирали эту особенность в тактике наших коллег и пришли к выводу, что более всего в таких случаях будут полезны бомбардировщики. Изначально конечно их планировали для накрытия сил противника на маршах, но разрабатывались и бомбы для вскрытия бункеров. Сегодня настал их звёздный час. Я решил не распалять силы и вызвал воздушный удар, для меху-деру наверняка ещё найдутся цели по серьёзнее, которым надо будет заглушить реактор.

Целеуказание сработало хорошо, но мощности с первого раза не хватило. Авианалёт пришлось повторить. Авиация действовала из расчёта, что щит врага восстановился полностью, но похоже у сепаратистов были с этими некоторые проблемы. Боевое предвиденье предупредило меня уже после того, как боеприпасы покинули чрево бомбардировщика и я заорал по рации, несясь вглубь обломка корабля, в котором мы оборудовали позицию: